— Без паники, — отрезала бабушка. — Безвыходных положений не бывает. Дети с кем, с Эммой?
— Да.
— Давай-ка, чайку попьём. Ты успокоишься, — начала бабушка опять выставлять на стол чашки и пирожки. — Утро вечера мудренее. Что-нибудь придумаем…
— Эмме ещё три года до совершеннолетия… — пробормотал я, просчитывая в уме варианты.
— Два с половиной, — поправила меня Клара Васильевна.
— Всё равно, много.
Тоже налил себе чаю и уселся за стол с бабушками. Все молчали. В голову ничего не приходило. Клара Васильевна совсем расстроилась, и подбодрить её было нечем. Ситуация тупиковая.
В сенях опять что-то загремело. Мы обернулись. В хату вошёл Герман.
— Извиняюсь, — буркнул он. — Эмма сказала, что Вы сюда пошли, — обратился он к Кларе Васильевне. — Что у вас тут за совет в Филях?
Я с досадой махнул рукой, вставая и здороваясь с ним.
— Проходи, четвёртым будешь, — попытался пошутить я, но получилось не смешно.
— Ну, что Вы раскисли⁉ — сходу переключился Герман на Клару Васильевну. — Всё будет хорошо! Мы с Валей посоветовались, мы всех троих под опеку возьмём!
Во как! Молодец Герман! Прям отлегло.
Как бывает… Он младших детей вообще своими не считал, и по сути ведь так и есть. Однако ж… Удивил, так удивил.
— Спаси-ииибо! — расплакалась Клара Васильевна.
— Взаправду опекать их даже не надо будет. Как жили, так всё и останется, — моментально сориентировалась бабушка. — Главное, чтобы в детдом детей не упекли.
Молодец, Герман, хороший он человек!
— Опека может быть против, — неуверенно вставил я. — Хотя, всегда можно сказать, что они просто пошли бабушку с дедушкой навестить.
— Разберёмся, — уверенно заявил Герман. — Надо будет, к себе всех детей заберём. Вы, только, — обратился он к Кларе Васильевне, — узнайте всё, куда нам сходить, что подписать. Ладно?
— Конечно, Герман. Спасибо тебе за всё.
— Да не за что, пока что! — небрежно отмахнулся он, попрощался с нами и ушёл.
Клара Васильевна допила чай и тоже ушла, пожелав нам спокойной ночи.
— Вот, так… Чужих детей не бывает, — удовлетворённо сказала бабушка. — Сказать по правде, я от него не ожидала. Он терпеть Ленку не может, думала, и детей её тоже.
— Сдаётся мне, что это не Германа больше, а Валю надо благодарить, — ответил я, усмехнувшись.
Ночь прошла спокойно. Утро тоже.
На истории директор мимоходом сообщил классу, что я участвовал в областной олимпиаде по обществоведению в Брянске, ждем результаты. Но, предварительно, ему шепнули, сейчас решается вопрос, стану я победителем или призёром. То есть, призёр точно. Ну, ни фига себе. Сам не ожидал. Похоже, хорошо подстроился под почти позабытые реалии молодости. Под восторженное улюлюкание класса я привстал с места и деланно скромно поклонился в разные стороны.
После уроков всей нашей бандой, включая Диану, спустились вниз и направились к раздевалке, как вдруг Диана резко остановилась, и я налетел на неё, слегка толкнув.
— Ты чего тормозишь? Аварийную ситуацию создаёшь, — подхватил я её за локоть, чтоб не упала.
— Отец… — кивнула она головой в сторону стола дежурной у входа.
У стола стоял высокий мужчина, в чёрном приличном пальто, с небрежно болтающимся на шее дорогим кашне и норковой шапкой-ушанкой в руках. Начавшие седеть на висках черные волосы аккуратно подстрижены. Образ дополняли дорогие очки в тонкой металлической оправе.