Он быстро прошел через общий зал «Чаши Пелиппы», бросив взгляд в сторону хозяйки, и не обратил внимания на странное выражение ее лица. Между тем Чаристра, держа деревянный поднос с хлебом, сыром и оливками, стояла у основания лестницы и размышляла, стоит ли ей тратить силы и подниматься наверх.
Тиамак протиснулся мимо нее и принялся подниматься по узкой лестнице, пока не оказался на первой площадке, напротив покосившейся двери. Он толкнул ее, уже наполнил грудь воздухом, чтобы поделиться новостями, и застыл, глядя на странную сцену.
Изгримнур сидел на полу. В углу стоял невысокий крепкий мужчина, одетый, как и герцог, в сутану эйдонитского монаха, но на его квадратном лице застыло странное выражение. Старый Камарис сидел на кровати, скрестив ноги, как моряк. Рядом устроилась девушка со светлыми, коротко подстриженными волосами. Она также была одета в монашескую сутану, и на ее красивом лице с заострившимися чертами застыло такое же удивление, как и на физиономии Чаристры.
Тиамак закрыл рот, щелкнув зубами.
— Что? — сказал он.
— О! — воскликнул Изгримнур, который выглядел невероятно веселым. — А это Тиамак, благородный вранн, друг Динивана и Моргенеса. Здесь принцесса, Тиамак, Мириамель пришла.
Мириамель даже не повернула головы, она продолжала смотреть на старика.
— Это… Камарис? — спросила она.
— Я знаю, знаю. — Герцог рассмеялся. — Видит бог, я и сам не мог поверить — но это он! Живой, хотя прошло столько лет! — Внезапно лицо герцога стало серьезным. — Однако он утратил разум, Мириамель. Сейчас он как ребенок.
Тиамак покачал головой.
— Я… я рад, Изгримнур. Рад, что ваши друзья здесь. — Он потряс головой. — У меня также есть новости.
— Не сейчас. — Изгримнур сиял. — Позднее, маленький вранн. Сегодня мы будем праздновать. — Он заговорил громче: — Чаристра! Где ты, женщина?
Чаристра как раз в этот момент толкнула дверь, но Тиамак повернулся и закрыл ее перед носом у хозяйки постоялого двора.
— Нет, — твердо сказал Тиамак. — Мы не можем ждать.
— Ну?
— Этот постоялый двор ищут солдаты из Наббана, — сказал Тиамак.
Изгримнур тут же стал серьезным и внимательно посмотрел на маленького вранна.
— Откуда ты знаешь? — спросил герцог.
— Я видел их на рыночной площади. Они задавали вопросы лодочникам — и обращались с ними самым жестоким образом. Их командир отчаянно хотел поскорее найти это место, — ответил Тиамак.
— Им удалось узнать, где он находится? — нетерпеливо спросил Изгримнур, поднимаясь на ноги.
Он взял стоявший в углу свой меч Квалнир, завернутый в мешковину.
Тиамак пожал плечами.
— Я понимал, что не смогу намного опередить солдат, хотя знаю город лучше, чем они. И все же я хотел их задержать, поэтому подошел к солдатам и сказал, что могу позадавать вопросы лодочникам, ведь я вранн и мне будет легче говорить с моими соплеменниками. — Впервые за все время он посмотрел на молодую женщину. Ее лицо заметно побледнело, но ошеломленное выражение исчезло. Она слушала Тиамака очень внимательно. — На нашем болотном языке я сказал лодочникам, что это очень плохие люди и они должны говорить только со мной и только на нашем языке. Я сказал им, что, после того как солдаты уйдут, им следует уплыть подальше и не возвращаться на рыночную площадь.
Потом я делал вид, что слушаю, как они объясняют мне путь до постоялого двора, а на самом деле они говорили, что жители материка ведут себя как безумцы! Потом я рассказал командиру, где он и его солдаты могут отыскать «Чашу Пелиппы». Не хмурьтесь, герцог Изгримнур! Конечно, я сообщил им, что она находится на противоположной окраине города! Но было так странно: когда я закончил объяснения, командир задрожал, словно теперь, когда ему стало все известно, у него зачесалось все тело.
— Как… как выглядел их командир? — напряженно спросила Мириамель.
— Очень необычно. — Тиамак колебался, он не знал, как следует обращаться к принцессе обитателей материка, пусть и в монашеской сутане. — Он единственный был одет не как солдат. Высокий и сильный, в богатых одеждах, но лицо пурпурное из-за синяков, а глаза — красные, полные крови, как у кабана. Такое впечатление, что он побывал в пасти у крокодила. У него не хватало зубов.
Мириамель застонала и соскользнула с кровати на пол.
— О, Элизия, спаси меня! Это Аспитис. — Ее усталый голос наполнило отчаяние. — Кадрах, откуда он мог узнать, куда мы направляемся?! Ты снова меня предал?
Монах поморщился, но в его словах не было гнева.
— Нет, миледи. Очевидно, он добрался до берега, и, полагаю, ему удалось связаться с его истинным господином. — Кадрах повернулся к Изгримнуру. — Прайрат хорошо знает это место, милорд герцог, а Аспитис его слуга.