— О, друг Саймон. — Бинабик повернулся к нему. — Я рад тебя видеть. Я делаю то, для чего завтра понадобится твоя помощь.
Саймон кивнул, чтобы показать, что он готов его выслушать.
— На самом деле, — сказал Бинабик, — речь идет о двух вещах. Прежде всего я должен научить тебя нескольким словам на кануке, чтобы ты мог общаться с моим народом во время сражения.
— Конечно. — Саймон обрадовался, что Бинабик ничего не забыл. Все становилось более реальным в присутствии принца Джошуа. — Если принц позволит мне сражаться с кануками, конечно. — Он посмотрел на Джошуа.
— Народ Бинабика принесет нам максимальную пользу, если будет понимать, что от них требуется. К тому же так они будут меньше подвергаться опасности. Я отпускаю тебя, Саймон.
— Благодарю вас, ваше высочество. Что еще, Бинабик?
— Кроме того, мы должны собрать все лодки, принадлежащие жителям Гадринсетта. — Бинабик улыбнулся. — Всего их около четырех десятков.
— Лодки? Но озеро вокруг Сесуад’ры замерзло. Зачем они нам? — спросил Саймон.
— Да, от самих лодок нам не будет пользы, — ответил тролль. — Но их части пригодятся.
— Бинабик придумал план обороны, — уточнил Джошуа, однако в его голосе Саймон не услышал особой уверенности.
— Это не просто план. — Бинабик снова улыбнулся. — И не идея, упавшая мне на голову, словно камень, а вполне определенный путь кануков, который я покажу атку, — и считайте, что вам очень повезло. — И он с довольным видом засмеялся.
— И в чем он состоит? — спросил Саймон.
— Я расскажу тебе завтра, когда мы начнем охоту на лодки.
— И еще, Саймон, — сказал Джошуа. — Я знаю, что уже спрашивал, но хочу еще раз задать тебе вопрос. Как ты думаешь, есть ли шансы, что к нам на помощь придут твои друзья ситхи? Ведь это их священное место. Разве они не захотят его защитить?
— Я не знаю, Джошуа. Я вам говорил, Джирики считает, что его народ далек от принятия нужного нам решения.
— Жаль. — Джошуа провел пальцами по коротко подстриженным волосам. — Если честно, я боюсь, что нас слишком мало, даже после того, как к нам присоединились отважные тролли. Помощь Светлых была бы очень кстати. Ха! Жизнь — странная штука, верно? Мой отец гордился тем, что сумел изгнать последних ситхи, а его сын молится, чтобы они вернулись и помогли защитить остатки его королевства.
Саймон печально покачал головой. Что он мог сказать? Старый лорд-мэр, который молча слушал их разговор, внимательно посмотрел на Саймона, и тот попытался понять, о чем думает старик, но не нашел ответа в его водянистых глазах.
— Разбуди меня, когда нужно будет выходить, Бинабик, — наконец сказал Саймон. — Доброй ночи всем. Доброй ночи, принц Джошуа.
Он повернулся и направился к выходу. У костра пение троллей и обитателей нижних земель стало тише, а мелодии — медленными и печальными. Затухавший огонь бросал мерцавшие сполохи на темные стены.
Небо раннего утра почти полностью очистилось от туч. Воздух стал очень холодным, и дыхание Саймона облачком висело перед его лицом. Он с помощью Бинабика практиковался в произношении важных слов на языке кануков с самого рассвета и, показав неслыханное терпение, делал заметные успехи.
— Скажи «сейчас». — Бинабик приподнял бровь.
— Амму.
Кантака, трусившая рядом с ними, подняла голову и фыркнула, а потом коротко тявкнула. Бинабик рассмеялся.
— Она не понимает, почему ты разговариваешь с ней, — объяснил тролль. — Эти слова она слышит только от меня.
— Но я думал, что у вашего народа есть специальный язык для разговоров с животными. — Саймон принялся тереть пальцы в перчатках друг о друга, чтобы они не превратились в сосульки.
Бинабик бросил на него укоризненный взгляд.
— Я не беседую с Кантакой так, как тролли со своими баранами, птицами или рыбами. Она мой друг. И я говорю с ней как с другом.
— Вот как. — Саймон посмотрел на волчицу. — Как правильно сказать: «Я сожалею», Бинабик?
— Чем эа док.