— Да, — ответил Бинабик.
— Зачем? Там появились ситхи?
— Нет, не ситхи. — Бинабик смотрел на подернутую рябью воду, и его поза выдавала с трудом сдерживаемое нетерпение. — Я думаю, ты был прав: Джирики не стал бы делать из своего появления тайны.
— Но тогда кто там? — с недоумением спросил Саймон.
— Скоро сам увидишь, — ответил Бинабик.
Все внимание тролля было сосредоточено на дальнем берегу, который постепенно приближался. Саймон видел мощные кроны деревьев, которые нависали над водой, окутанной глубокими тенями, и неожиданно вспомнил, как священники-писцы в Хейхолте одновременно поднимали головы, когда он появлялся в их святилище — огромная толпа древних мужчин отрывалась от пергаментных мечтаний из-за его вторжения.
Вскоре дно лодки зашуршало по песку, а потом она остановилась. Саймон и Бинабик спрыгнули в воду, уговорили Искательницу сойти на берег и оттащили лодку в безопасное место, а Кантака тут же принялась носиться вокруг них. Бинабик зажег факел, они уселись на своих скакунов и углубились в лес.
Деревья Альдхорта жались друг к другу, словно пытались согреться. В свете факела Саймон видел поразительное количество самых разнообразных листьев, а также насекомых, лишайника и мха, сросшихся в единое целое. Бинабик вел Саймона по узкой оленьей тропе. У него промокли сапоги, и ноги начали замерзать. И он снова задал себе вопрос: что они делают в этом месте в такой странный час?
Саймон услышал шум задолго до того, как сумел что-то разглядеть в чаще, — неблагозвучный визг флейт, который сопровождал низкий, почти неслышный бой барабанов. Саймон повернулся к Бинабику, но тролль задумчиво кивал — и не заметил его вопросительного взгляда. Вскоре они увидели мерцавший между могучими деревьями свет, более теплый и постоянный, чем лунный. Диковинная музыка стала громче, и Саймон почувствовал, как сердце у него забилось быстрее. Конечно, Бинабик знал, что делает, выругал он себя. После всех приключений, которые они пережили вместе, ему следовало доверять другу. Однако тролль казался таким странно взволнованным! Бинабик склонил голову набок, словно копировал Кантаку или уловил нечто особенное в необычной мелодии и непрестанном бое барабанов — хотя на Саймона они не производили впечатления.
Саймона переполняло нервное предвкушение. Он вдруг сообразил, что уже довольно давно чувствует необычный, но смутно знакомый запах. И даже после того, как он больше не мог его игнорировать — сначала он решил, что так пахнет его собственная одежда, — острота и сила сказали ему, что это такое.
Сырая шерсть.
— Бинабик! — вскричал он — а потом, все поняв, расхохотался.
Они вышли на широкую поляну, окруженную руинами древнего города ситхи, но сейчас мертвый камень раскрашивало резвое пламя: жизнь вернулась, пусть и не такая, на какую надеялись строители. Повсюду, вдоль верхней части лощины, толпились белые как снег бараны. На дне, где весело пылал огонь, собралось множество троллей. Некоторые танцевали или пели. Другие играли на музыкальных инструментах, и пронзительные звуки необычной музыки наполняли воздух. Но большая часть просто наблюдала и веселилась.
— Сисквинанамук! — закричал Бинабик, и у него на лице появилась счастливая улыбка. — Хенимаатаг! Эа кап!
Множество лиц, четыре десятка, шесть десятков, все повернулись туда, где стояли Бинабик и Саймон. Через мгновение толпа троллей начала проталкиваться к ним через недовольное стадо блеющих баранов. Одна маленькая фигурка опередила всех и оказалась в объятиях Бинабика.
А Саймона окружили что-то быстро говорившие тролли. Они кричали, смеялись, дергали его за одежду и хлопали по плечам; их глаза сияли от искренней радости. Саймон внезапно понял, что он среди старых друзей, его лицо преобразила улыбка, и глаза наполнились слезами. Сильный запах масла, сала, который он так хорошо запомнил после пребывания в Икануке, наполнил его ноздри и сейчас показался невероятно приятным. Он повернулся и ошеломленно посмотрел на Бинабика.
— Как ты узнал?
Его друг стоял чуть в стороне, обнимая раскрасневшуюся Сискви, которая улыбалась почти так же широко, как он.
— Умница Сисквинанамук отправляла мне птиц Укекука! — сказал Бинабик. — Мой народ уже два дня назад разбил здесь лагерь и строил лодки!
— Строил лодки? — Саймон чувствовал, как его со всех сторон слегка толкает океан троллей.
— Чтобы переплыть озеро и присоединиться к Джошуа. — Бинабик рассмеялся. — Сотню отважных троллей привела Сискви к нам на помощь! Теперь ты увидишь, почему риммеры до сих пор пугают своих детей историями о долине Хахинка! — Он повернулся и снова обнял Сискви.
Она уткнулась лицом ему в шею, а потом повернулась к Саймону.
— Я читала книгу Укекука, — сказала она. Несмотря на акцент, ее вестерлинг был вполне понятным. — И теперь лучше говорю на твоем языке. — Она кивнула ему — получился почти поклон. — Привет, Саймон!
— Привет, Сискви, — сказал он. — Рад снова тебя видеть.
— Вот почему я хотел, чтобы ты пошел со мной, Саймон. — Бинабик обвел рукой поляну. — Завтра нас ждут разговоры о войне. А сегодня — встреча друзей. Мы будем петь и танцевать!
Саймон улыбнулся, глядя на радостное лицо Бинабика и такое же счастье в глазах его невесты. Усталость Саймона как рукой сняло.
— Я с радостью поучаствую в празднике, — совершенно искренне сказал он.
9. Страницы в Старой книге
Ее пытались схватить руки с длинными когтями, буравили пустые глаза — чудовища окружали ее со всех сторон, серые и блестящие, как лягушки, а она не могла даже закричать.