Мейсон опять смеется.
– Чувак, во время своего запоя ты слишком много смотрел телевизор. Он не сумасшедший. Бэйлор говорит, что он хороший парень и уже много лет сотрудничает с ресторанами ее родителей.
Я допиваю пиво и смотрю на пустую бутылку, которую поставил на стол.
– Я упустил свой шанс, приятель?
Мейсон вздыхает. Потом ставит передо мной еще бутылку пива.
– Скайлар все еще к тебе неравнодушна. Это видно по тому, как она грустнеет каждый раз, когда мы о тебе говорим.
– Вы обо мне говорите?
– Ну конечно. Ты мой лучший друг. И отец ее ребенка. Она потеряла не только Эрин, но и тебя. Ей нужна поддержка. К тому же я помогал ей двигать твою тяжеленную мебель.
Я смеюсь:
– Да, та кровать и правда огромная. Не знаю, о чем Эрин думала, когда ее покупала. Грузчики поднимали ее наверх втроем.
Я никогда не забуду нашу первую ночь в таунхаусе. Когда нам доставили кровать, Эрин прыгала на матрасе. Нам тогда было по двадцать два года, но она выглядела как маленькая девочка на батуте. Она была такой счастливой. И беззаботной. И живой.
– Что-то не так? – спрашивает Мейсон.
Я осознаю, что улыбаюсь до ушей, и до меня доходит, что я только что подумал об Эрин и мне не стало от этого грустно. Я позволил радостным воспоминаниям просочиться сквозь грустные.
– Не знаю. Мне кажется, я…
– Готов двигаться дальше? – перебивает он меня.
Я виновато заглядываю в бутылку.
– Я сволочь, да? Через два месяца я хочу быть с кем-то другим. Да что там, если честно, мне потребовалось гораздо меньше, чем два месяца. Что, если прошло еще недостаточно времени? Что, если у меня неправильные мотивы?
– Скажи мне вот что, Гриффин. Если бы не было никакого ребенка, ты все равно хотел бы Скайлар? Или ты бы просто использовал ее, чтобы справиться со своим горем?
– Какого черта, Дикс?
Я забираю свое пиво и ухожу в гостиную, чтобы ему не врезать.
Мейсон с улыбкой идет за мной.
– Вот видишь, ты разозлился, когда я только намекнул на это, правда? С ребенком или без, ты хочешь эту женщину. Не важно, сколько времени прошло: два месяца или две минуты. Нет никакого установленного времени, которое нужно, чтобы отгоревать по кому-то. Особенно в вашей ситуации. Не знаю, что там Эрин написала в своем письме, но думаю, она сказала, чтобы ты не чувствовал себя виноватым за то, что хочешь Скайлар. Что она сделала все возможное, чтобы свести вас вместе, и что она хотела, чтобы ты знал, что тебе можно быть со Скайлар. – Он указывает на меня горлышком. – Примерно так, да?
Я киваю.
– Тогда не будь дураком, черт возьми! Иди к своей цели, Грифф. Скайлар тоже этого хочет, конечно, но ты ее обидел, когда вы были нужны друг другу. Она, наверное, думает, что не может тебе доверять – вдруг ты опять сбежишь, если случится какая-нибудь фигня? Разве можно ее в этом винить?
Мы выпиваем еще несколько бутылок пива и говорим о футболе. Потом я устраиваюсь на диване, который явно не предназначен для парня моего роста, и пытаюсь заснуть, но на самом деле обдумываю, как мне вернуть доверие Скайлар.
Я смотрю, как она идет по улице к ресторану «У Митчелла». Я знаю ее рабочие часы. Знал, что она должна скоро прийти. Но я все равно пришел на час раньше и сидел в кофейне на другой стороне улицы, ожидая, когда она придет на работу. Я беру фотоаппарат и делаю несколько снимков. Ее каблук застревает в решетке, и я задерживаю дыхание, глядя, как она чуть не потеряла равновесие. Она смеется над собой. Щелк. Я запечатлел этот миг на пленке. Она не оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что никто не видел, как она споткнулась. Ей это не важно. От моего внимания не ускользают и мужчины, оборачивающиеся ей вслед.
Ее подросший живот теперь заметен даже под зимней курткой. Но даже это не уменьшает числа восхищенных взглядов. Она подходит ближе, я фокусируюсь и замечаю его. Медальон, который я ей подарил. Бриллиант сверкает, когда на него попадают лучи солнца. Щелк.
Я боялся, что она даже не откроет подарок, не говоря уже о том, что не будет его носить. Интересно, она поместила внутрь фотографию Эрин, как я предполагал?
Помню, как я стоял на углу улочки в Майами-Бич за несколько дней до Рождества. Я наблюдал за счастливыми парочками, которые гуляли по улицам, держась за руки и разглядывая витрины в поисках подарка, который можно положить под елку. За мамами и папами, входящими и выходящими из кафе-мороженого и ресторанов, держа детей за руки. Чтобы слиться с толпой и не казаться неудачником, который бросил свою как бы семью, я тоже начал разглядывать витрины.