– Как мне будет этого не хватать!
Я кладу руку ей на плечо.
– Эрин, если у тебя будет ребенок, это вовсе не значит, что тебе придется от всего отказаться. Мы будем и дальше проводить вместе время. Вы с Бэйлор даже сможете приносить на девичники детей, если захотите. Не переживай. Ты будешь прекрасной матерью.
Эрин кивает и вытирает слезы. Потом встает, берет со стола один из подносов с пустой посудой и несет его к раковине. Мы все вскакиваем с мест, когда слышим, как поднос падает на пол.
Я подбегаю к Эрин, чтобы она не порезалась в нетрезвой попытке собрать осколки, разлетевшиеся по полу кухни.
– Эрин, я сама все уберу. Иди приляг. Все равно уже поздно и нам пора домой.
Бэйлор отводит Эрин наверх в спальню, а я подметаю пол. Через минуту Бэйлор спускается и говорит, что проводит Минди и Дженну домой, а мне лучше остаться – на случай, если Эрин будет тошнить. Мы прощаемся, и я иду в спальню Эрин.
В ней царит какофония образов и запахов. Когда я захожу в дверь, я сразу же чувствую цветочный аромат духов Эрин. Я подхожу к большой кровати с балдахином, задрапированной белыми занавесками, на которой, словно Спящая красавица, лежит Эрин.
Я сажусь рядом с ней на кровать и чувствую мужественный запах Гриффина. Наверное, я сейчас сижу на его стороне кровати. Моя рука инстинктивно тянется к его подушке, гладит мягкую наволочку, которой повезло каждую ночь прикасаться к его прекрасной голове.
Я бросаю взгляд на беспорядок на прикроватной тумбочке: роман Джона Гришэма, зарядка для мобильного телефона, немного мелочи и фотография Эрин, на которой она гораздо моложе и почти без волос. Я виновато прекращаю гладить его подушку. Надо отдать ему должное: романтики ему не занимать. Он держит фотографию своей почти лысой жены на тумбочке у кровати, чтобы напоминать ей, что он считает ее красивой, как бы она ни выглядела.
Я много раз завидовала женщинам. Завидовала их внешности. Завидовала их роскошной жизни. Завидовала их нарядам. Но я еще ни разу не завидовала женщине из-за ее отношений с мужчиной. Я морщусь при мысли о том, что, может, все дело в этом конкретном мужчине.
Эрин стонет, переворачивается на бок и протягивает мне руку.
– Я люблю тебя, Скайлар, – бормочет она. – Обещай мне одну вещь. Обещай, что позаботишься о них.
Я успокаивающе глажу ее по руке.
– Да, конечно, – говорю я. – Не волнуйся о Дженне и Минди, Бэйлор доставит их домой в целости и сохранности. Мы все сделаем.
Глава 9
Я сижу на скамейке рядом со стадионом «Янкис», жду Эрин и Гриффина и стараюсь не думать о том, что в субботу вечером после вечеринки у Эрин я наконец не выдержала и открыла «корзинку».
Я дождалась, когда Гриффин вернется домой. Пьяный. Взлохмаченный. Таким прекрасным я его еще не видела. Пьяный Гриффин оказался еще сексуальнее, чем рассерженный Гриффин. Я вкратце описала ему наш вечер, потому что не хотела находиться в мучительной близости от него ни минутой дольше, чем было необходимо.
Он поблагодарил меня за заботу об Эрин и поцеловал в щеку на прощание. Это был невинный поцелуй. Поцелуй благодарности. Поцелуй, которым брат целует сестру. Поцелуй, который совершенно выбил меня из колеи. Я снова и снова проигрывала этот момент у себя в голове. Его запах – его обычный запах, с ноткой сигаретного дыма и алкоголя – был пьянящей смесью ароматов, вызвавшей сексуальные фантазии даже в моей трезвой голове. Его рубашка была не заправлена с одной стороны, и он расстегнул несколько пуговиц, когда пришел домой. У меня было только одно желание: запустить руку внутрь и почувствовать жар его груди. Интересно, у него на груди есть волосы? А если есть, они такие же темные, как и на голове? Затвердеет ли его пресс от моего прикосновения, как это происходит в моих мечтах?
Когда его губы прикоснулись к моей щеке, время остановилось. Я закрыла глаза, чтобы запечатлеть этот миг в своей памяти. Я хотела запомнить его дыхание на своем лице, его мягкие, уверенные губы на своей коже, его сильное тело, на мгновение соприкоснувшееся с моим. Интересно, он хотя бы догадывается, какое воздействие оказал на меня этот маленький жест? Мои фантазии разгорелись так, как никогда раньше. Всю поездку в такси по дороге домой мое тело гудело от желания. Я ерзала на сиденье в поисках трения, которого так жаждало мое тело.
Дома я отправилась прямиком в свою спальню. Мне просто необходимо было избавиться от напряжения, которое возникло во мне от одного невинного поцелуя Гриффина. Если на меня так подействовал поцелуй, то что бы со мной стало, если бы я ощутила руки Гриффина на своем теле? От меня, наверное, осталась бы лишь кучка пепла.
После крайне непристойного снятия напряжения с помощью новой «игрушки» я почувствовала себя виноватой. Я самая хреновая подруга с сотворения мира. Как я могу мечтать о Гриффине после того, как я только что провела вечер с его женой? Со своей лучшей подругой.
Я не пошла на воскресный семейный обед. Потому что там были Гриффин и Эрин. Я не могла смотреть Эрин в глаза после того, что делала прошлой ночью. Весь день я корила себя. Я даже подумывала рассказать Эрин о том, что я сделала, ведь тогда она бы точно меня возненавидела. Вот насколько виноватой я себя чувствовала. Мне было так стыдно, словно я и в самом деле переспала с Гриффином. Я ужасная подруга, и я это понимала.
Бэйлор позвонила мне, потому что я не пришла на обед, и я рассказала ей, что случилось. Бэйлор заставила меня подробно описать, что именно сделал Гриффин. Он прикасался ко мне, когда целовал в щеку? Нет. Он посмотрел мне в глаза после поцелуя? Нет. Он сказал что-нибудь хотя бы отдаленно двусмысленное? Нет.
После третьего «нет» Бэйлор рассмеялась и сказала, что во всем виновата беременность. Гриффин не сделал ничего дурного, а мои фантазии в порядке вещей. Она сказала, чтобы я не занималась самобичеванием. Я поблагодарила сестру и заверила, что не буду. Потом я опять погрузилась в чувство вины и жалости к себе на весь остаток дня.
На следующий день мы встретились с Эрин. Она зашла в ресторан за билетами и сказала, что мы встретимся вечером на стадионе. Я не сказала ни слова. Я буду держать свои фантазии при себе. Я не могу пойти на риск потерять Эрин. Я никогда не сделаю ничего, что причинило бы ей боль. Гриффин для меня табу – сейчас и навсегда. Мне всего лишь надо пережить еще двадцать шесть недель с бушующими от беременности гормонами, а потом все наверняка будет в порядке.
Я вздрагиваю от чьего-то покашливания, которое выдергивает меня из моих мыслей, и вижу стальные серые глаза самого Гриффина. Я чувствую, как кровь приливает у меня к щекам, и надеюсь, что у меня на лице не написано, как он на меня действует.
Я выгибаю шею и заглядываю ему за спину. Эрин нет. Класс, нам придется сидеть тут в море неловкости и ждать, когда она появится. Мои попытки не замечать его спортивную футболку, плотно прилегающую к широкой груди и слегка суживающуюся на подтянутой талии, оканчиваются жалкой неудачей. Он неприкрыто сексуален и сногсшибательно прекрасен.
Я приклеиваю на лицо свою лучшую улыбку в стиле «и вовсе ты не мужчина моей мечты».
– Привет!