– Оказалось, что легко находить друзей, когда тебя нет рядом. Забавно, но факт, – заметила Лиза. Сэм заставила себя выбросить все лишние мысли из головы и изобразила, будто этот подкол не достиг цели. Лиза продолжила: – Раз уж мы здесь. Собираешься ли ты посвятить отдельное эссе и тому, что случилось после вечеринки?
– В смысле?
– Хватит прикидываться дурочкой. – Оглядевшись по сторонам, Лиза беззвучно проговорила то самое слово: «аборт». – Ты заявила, что в следующей книге напишешь об «абсолютном табу». Ты действительно готова меня заставить снова пережить все это?
– Это важная тема, ты же сама ее постоянно мусолила. Из нас двоих именно ты занималась сбором средств для «Планируемой рождаемости»[16], разве нет? – напомнила подруге Сэм. Увидев, как лицо Лизы вновь принимает ожесточенное выражение, она поспешила добавить: – Я жутко устала после долгого перелета. Я совершенно ничего не соображала, когда давала интервью журналистам. К тому же я в любом случае не упоминала какие-либо имена.
– Инициалы, вероятно, не в счет.
– Мне не нужно писать эту книгу. Особенно если ты не хочешь, чтобы я за нее бралась. – Сэм поежилась от охватившего ее порыва ветра. – Но взамен мне важно знать, что ты меня не подведешь. То, что ты заявила в письме… это никуда дальше не пойдет?
Лиза скрестила руки на груди.
– Если ты пообещаешь, что не напишешь об аборте. У девочек мог бы быть брат или сестра. Они не должны узнать об этом таким образом. Поклянись мне, Сэм.
– Умру, если совру. – В подтверждение клятвы Сэм перечеркнула жестом сердце. Лиза наблюдала за этим действом, и на мгновение Сэм показалось, что подруга может даже улыбнуться. Но Лиза лишь сильнее сгорбилась. Она выглядела хрупкой и опустошенной. Казалось, что ее может унести следующий сильный порыв ветра.
– Ладно. – Лиза открыла дверь внедорожника. – Тогда на этом все. – Она забралась на водительское сиденье, щелкнула ремнем и поправила зеркало заднего вида.
– Мышка, – позвала Сэм. Женщины молча переглянулись. – Я иногда думаю о тебе. – Сэм остановилась. Ей было очень нужно, чтобы Лиза ответила. Но она также боялась услышать не тот ответ. – А ты думаешь обо мне? Хоть иногда? – По лицу Лизы пробежала тень, но Сэм не была уверена, что за этим скрывалось. Удивительно, что у старой подруги появились новые взгляды, которые она была не в состоянии прочитать. Лиза захлопнула дверь и что-то сказала, но стекло не дало словам долететь до Сэм.
«Не уезжай, – молила неслышно Сэм, наблюдая за удаляющейся машиной. – Не бросай меня вновь одну».
11
Саманта заказала себе еще кофе и с улыбкой наградила баристу лишними пятью долларами. Она замешкалась на улице, но решилась, несмотря на погоду, прогуляться до дома. Валил густой снег, вихрем кружа вокруг припаркованных автомобилей и уличных фонарей. Сэм приподнимала голову при виде редких прохожих, будто желая негласно признать, что для неспешной прогулки она выбрала не самый подходящий вечер.
От школы до дома ее детства идти было всего несколько минут. Сэм срезала по Рузвельт-авеню, которая вывела ее к Эллиот-стрит. Дом Джонсонов стоял практически во тьме, которую разбавляло лишь мягкое синее мерцание телевизора в одной из комнат. А вот и ее старый дом, прямо бок о бок. Когда-то она сидела на корточках за этими дверцами в подвал, заигравшись в прятки со старшими братьями Лизы. Мать привязала шарики к этим уже тогда поржавевшим воротам по случаю ее пятого – или шестого? – дня рождения, от которого, впрочем, у нее осталось не так уж много воспоминаний, кроме запаха сахарной ваты и шуршания лоснящейся от первого прикосновения оберточной бумаги, из которой она выдирала подарки. Окна старой спальни Сэм находились прямо напротив окон спальни Лизы, и когда девочки замечали друг друга, то они неизменно махали руками, открывали окна и кричали во весь голос:
– Привет, Мышка! – Сэм никогда бы не созналась в этом, но иногда ей нравилось сидеть в темноте и всматриваться в мир своей подруги, чтобы узнать, какой была жизнь Лизы, когда они не были вместе. Сэм вечно боялась, что Лиза не любила ее так же сильно, как она любила ее, она боялась когда-нибудь потерять подругу. Но Саманта отлично понимала, что нельзя показывать себя настолько отвратительно нуждающейся в чем бы то ни было. В отношениях между людьми один всегда любит другого чуточку больше, и Сэм не хотелось быть слабой стороной. Поэтому она подавляла свою тоску, пряча ее глубоко под покрывалом остроумия и за плотной заслонкой искрометности, чтобы никто не мог заподозрить, что за всем этим скрывается большая печаль. Уж этому-то мать точно научила Сэм.
Саманта практически уже повернула налево в конце улицы, когда ее взгляд зацепился за знакомую рифленую крышу и огромный желтый указатель, направленный на вход. Она остановилась, не веря своим глазам. Дайнер «У Делайлы» все еще работал? Они были завсегдатаями этой забегаловки в юности. Парни налегали на чизбургеры, а девушки жались у одинокой тарелки картошки фри, соревнуясь в том, у кого получится съесть как можно меньше. Некоторые девочки были необычайно стеснительными и жутко смущались, когда мальчишки отпускали шуточки в адрес несчастного одноклассника, которому не повезло со стояком на занятиях у мисс Мартинес. Сэм же всегда умела постоять за себя. За это парни и любили ее. Сэм всегда звали на все вечеринки. Ей орали через всю столовую: «Миллер, иди сюда, мы тебе заняли место!» И она тяжело вздыхала и громко бурчала, что ей надоели их чертовы выкрутасы, хотя в душе она обожала купаться в их внимании. Именно это – ее уверенность в себе – так притягивало Джоша… Ну, и лучший минет из всех девушек, с кем ему доводилось встречаться, по его собственному утверждению. Он не мог от нее оторваться. На заднем сиденье его машины. В подвале его дома, когда его мама уехала погостить к сестре в Хартфорд. Перед прохладным зеркалом в примерочной «Аберкромби и Фитч» в местном торговом центре. И каждый раз он заявлял ей, что она великолепна, а он самый везучий парень в Бенфорде. Сэм же была счастлива от того, что Джош счастлив. Они часто заходили к «Делайле» после школы, и она постоянно приглашала Лизу составить им компанию.
– Я не хочу быть одной из тех девушек, которые забывают подруг, как только обзаводятся бойфрендом, – замечала она.
Джош только пожимал плечами:
– Без разницы, Лиза – нормальная девчонка. – А Сэм только радовалась тому, что ее бойфренд и ее лучшая подруга ладили друг с другом. Она и представить себе не могла, что они с ней сотворят, не подозревала, что они предадут ее.
Саманта потянула на себя тяжелую входную дверь «Делайлы». Непоколебимые металлические суставы поддались, только когда она дернула посильнее. В памяти Сэм все еще хранилось воспоминание о тускло освещенном помещении, которое было заставлено вечно пошатывающимися на неровном полу замызганными столиками из формайки. Но за годы ее отсутствия «Делайлу» трансформировали в клише образца 1950-х годов. Черно-белая плитка на полу, красные кожаные диванчики и расположившийся в уголке старомодный музыкальный автомат, из которого гремели хиты Джонни Кэша. Сэм приветственно кивнула одной из официанток и присела за угловой столик у окна. Стряхивая сахар с огромного ламинированного меню, она наблюдала за группкой школьников-старшеклассников, сидевших в нескольких столиках от нее. «Делайла», вероятно, по-прежнему считалась местом для тусовок, подумалось ей. Темнокожая девушка с узелками «Банту» на голове сидела на коленях у своего светловолосого бойфренда атлетического сложения. Тот обхватил девушку за талию и целовал ее. Они были настолько молодыми и влюбленными, насколько и увлеченными красотой друг друга и собственным очарованием. Наверняка они все еще думали, что им открыты все двери в мире, и не могли даже представить, что их ожидают ошибки и поступки, которые они никогда не считали себя способными совершить. Парень заметил, что Сэм смотрит на них, и негодующе уставился. В сердитом взгляде явно читался вызов: «Чего надо?» Сэм поспешила начать сосредоточенно изучать меню.
– Добрый вечер, дорогуша. Что будешь заказывать? – К ее столику подошла, снимая блокнотик с передника, официантка, женщина средних лет со стрижкой «ежиком» и акцентом жительницы южных штатов.
– Секунду. – Сэм ничего не приходило на ум. – Может быть, чизбургер? Только без огурчиков. Картошку с чили и сыром. И шоколадный молочный коктейль.
Старый заказ Джоша, вспомнила она, когда десятью минутами позже официантка вывалила еду на стол.
– Ты серьезно собираешься слопать всю эту дрянь? – любила дразнить его она, когда они еще были вместе. – Что скажет тренер Сандерс?
А Джош, запихнув несколько ломтиков картошки в рот, бурчал в ответ:
– Лиза мне поможет, правда же? – Лиза была единственной девушкой из ее знакомых, которая могла есть все, что душе угодно, и не набирать ни грамма, в то время как Сэм приходилось ездить с матерью в город к «отличному врачу», который помогал ей с ее «деликатной проблемой».
Предложенная доктором Анат система питания в самом деле сработала. Цифры на весах потихоньку стали не такими страшными, джинсы больше не врезались в кожу, и она спокойно могла позволить рукам Джоша гладить ее животик и даже ниже. И все же тогда Сэм старалась не есть при нем, ограничиваясь водой со льдом или диетической колой и лишь изредка балуя себя салатиком с соусом отдельно. Так продолжалось вплоть до той ночи, когда он слегка наклонился к ней, не давая ей выйти из машины.
– Я заметил… – Он остановился. На щеках заиграл смущенный румянец. – Я хотел сказать… Сэм, тебе не нужно худеть. Вообще. – Он откинул выпавшую прядь волос ей за ухо. – Ты и так само совершенство.
Музыкальный автомат переключился на Beach Boys. Ребята за соседним столиком засобирались, зашелестели куртками и спортивными сумками. Пока они расплачивались, до нее доносились разговоры о контрольной по геометрии завтра утром. Сэм смерила взглядом тарелку перед собой и горку жирной горячей еды. Она уже десять лет не ела чего-либо животного происхождения. Несмотря на заверения, что она стала веганкой исключительно из-за проблем со здоровьем, в действительности ей нравилось быть стройной. Она видела мелькавшее в глазах журналистов восхищение, когда она перечисляла свое меню на день: ленточки цукини и вяленые маслины на обед, морская капуста и грибной бульон на ужин, активированный миндаль, который всегда был под рукой, если уж очень одолевал голод. И этот чужой восторг перед ней ей тоже был по душе. Сэм легонько потрогала бургер и надавила, пока по бокам не начали сочиться кетчуп и сыр. Она ощутила прилив давнего голода, когда от зверского желания сожрать все в пределах досягаемости она полностью забывала и об окружающем мире, и о себе самой. Сэм вцепилась зубами в булку и начала есть, глотать, жрать. Губы были липкими непонятно отчего, на ее красивое пальто что-то кап-капало, но она не могла остановиться, пока не смела все на столе.
[16] Подразумевается одноименная федерация, которая предоставляет на некоммерческой основе услуги по охране репродуктивного здоровья, в том числе аборты.