На стрельбище бойцы должны потренироваться стрелять из всех видов оружия, доступного роте. Раизов уточняет у подчиненных состояние оружия и количество боекомплекта, результаты записывает в блокнот. Пулеметчика Тему Раизов назначает «Прозе» в няньки. Тема — крупный, мускулистый десантник, заросший каштанового цвета бородой по самые скулы. «Проза» рассматривает Тему и замечает, что в первой роте нет моды стричься налысо. Тема, отвечая командиру, несколько притормаживает, явно летает в облаках. Видимо, поэтому он и получил «Прозу» в нагрузку.
Тема снаряжает магазины патронами с трассирующими пулями. «Проза» вызывается снарядить для себя магазин. Ему приятно, что руки помнят навыки тридцатилетней давности.
— Да мне особо нечего о себе рассказывать! — скромничает Тема. — Я родом из Пскова, работал прорабом в строительной фирме. Две дочки.
— А контракт почему решил заключить?
— Из-за спорта.
— Это как?
— Я мастер спорта по боксу. Тренер мой — из полка. Он пошел, и я пошел!
Раизов занят тем, что после каждой серии выстрелов специальным инструментом поправляет бойцам планки и мушки на автоматах и пулеметах. Не до «Прозы» ему.
Тема — хороший наставник. Выясняется, что при стрельбе стоя «Проза» стреляет «по-спортивному», из автомата так не стреляют. В стрельбу стоя и с колена «Проза» не верит, а лежа толк есть, так и быть — согласен.
Улучив минутку, «Проза» спрашивает:
— А вот эта песня — «Война никому не нужна»? Джума вроде командир, а тут такой пацифизм?
— Да нет тут никакого пацифизма, — вступается за Раизова Тема, — просто песня хорошая.
— Просто… в этой войне нет смысла, — говорит боец с красным лицом и рыжей бородой.
Пулеметчик с ПКП Иван встает с колена, отряхивается:
— Просто… у каждого на этой войне свой смысл.
Из его черной шевелюры кустиками торчат перышки седых волос.
Ух, сколько разных мнений, но стрельбы продолжаются.
«Проза» стреляет из пулемета. Да. ПКП лучше РПК, хотя в роте есть пулеметы обеих моделей. Тема показывает, что левую руку нужно завести на приклад ПКП и прижимать пулемет к плечу для лучшей устойчивости. Сошек под цевье недостаточно.
Впервые в жизни «Проза» стреляет из подствольного гранатомета (неожиданно для себя очень неплохо), но лучше всех стреляет водитель КамАЗа Николаич, который и привез роту.
Николаич — милиционер на пенсии, начинал участковым, окончил службу гаишником. Прослужил в полиции Маныча 23 года. Он рассказывает свою историю, смотрит на «Прозу» очень внимательно. Когда Николаича стригли, не успели убрать прядь на лбу, и белесый чубчик контрастирует с длинными ресницами.
— Песик из столовой ваш? — спрашивает «Проза».
— Покрупней — Попас — не мой. А маленький — мой. Тимофеем назвал.
— Местный песик?
— Ага. Парнишка из Сухой Балки, ему лет четырнадцать, Артем зовут, говорит: «Заберите, Николаич, а то у нас их и так много, нечем кормить». Вот забрал. В машине у меня живет. В отпуск поеду, заберу домой. Боюсь, он зимой мерзнуть будет.
— Я Артема в Балке не видел. Он чей внук? Бабки или дедки?
— Бабки.
Раизов показывает два способа бросать гранату. Можно выдернуть чеку и швырнуть, тогда скоба отщелкивается в полете — и граната взрывается при падении. А можно выдернуть чеку, позволить скобе отщелкнуться в ладони и только потом бросить гранату — тогда она взорвется в воздухе. «Проза» таким образом бросить гранату не решается.
Приходит ополченец — начальник полигона — и передает приказ немедленно возвращаться.
Пока бойцы собирают оружие, ДНРовец никуда не уходит, стоит и ждет исполнение приказа Раизовым. «Проза» чувствует советскую офицерскую школу, о чем сообщает начальнику полигона. ДНРовец тает от комплимента. Ему 53 года, и он хочет домой.
КамАЗ летит обратно в полк. Раизов включает музыку на блютус-колонке.