Живи и ошибайся 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как оказалось, именно этот факт изначально немного притормозил распространение справочника. В Европе общепринято, что самые лучшие медики это немцы. Все термины и диагнозы пишутся на немецком языке и немного на латыни. А тут вдруг русский оригинал и копия на французском!

Первые два года на этот справочник вообще не обращали внимания. В России так уж точно. Отец Нестор попросил нас особо не распространяться. Те пятьсот экземпляров, которые оставили в Петербурге на продажу, так и лежат где-то на складе. Поверенный Куроедова обещал привезти книги обратно, раз уж владелец магазина не получил разрешения на торговлю. Вернее, он даже не подавал в цензуру на проверку, забив на свои обязательства.

Вот и получилось, что реально разошлись по России и Европе всего несколько десятков справочников из числа тех, что мы подарили. Кто-то даже читать и вникать не стал, передарив издание коллегам. Выпускники учебных заведений называются врачами, а реально имеют очень скудное образование. И дело здесь не в учителях, а самой системе и в желании получать знания.

Наши подарочные варианты посмотрели не особо вникая. Именитые профессора, прежде чем применять что-то, проверяли написанное на практике. К тому же со скандальным заявлением о вреде кровопускания и оговорках о пользе клистиров практически никто не согласился. Это стало основной причиной скептического отношения к справочнику.

Лешка недели три доказывал Иноземцеву, почему пускание крови помогает не всем, а в большинстве случаев даже вредит. Пришлось даже батюшку привлекать, чтобы тот устроил очередную проповедь, что мы все твари божьи и понятие «плохая кровь» допустимо только для пособников диавола. Типа если носишь крест, то с кровью у тебя всё хорошо. В разумных пределах, конечно.

Глубоко копать эту тему мы не рискнули. Слишком рано. Кстати, как только отстроится клиника, Алексей вознамеривался сделать «открытие» групп крови и возможность её переливания. Но до этого ещё далеко. Пусть научный мир примет нововведения в области химии и наш справочник.

Иноземцев продолжил вещать слушателям, как, оказывается, просто записывать химические реакции формулами, предложенными мной.

— Я хоть и далёк от этой области, но оценил удобство. Представляете, господа, вода состоит из воздуха, — лихо переврал он само понятие.

У присутствующих отвисли челюсти. Лёшка демонстративно закатил глаза, и мне пришлось вмешаться, чтобы не превращать серьёзные знания в дешёвый балаган. Как раз подошло время чаепития и десертов. Переместившись в гостиную, я послал Дуняшку за бумагой и карандашами, а далее стал рассказывать основную концепцию.

Лекцию по химическим формулам я провел хорошую. Не уверен, что графиня поняла и четверть сказанного, но информация её как-то воодушевила. Художники все без исключения сидели с ошеломлённым выражением лиц. Семейство немцев перешёптывалось, что нужно детям поставить в обязательное изучение этот справочник по химии.

Иноземцев же сиял, словно сам и придумал систему элементов.

— Господин Титов, у вас талант. Я тут немного недопонимал теорию, а вы так складно объяснили, — не постеснялся он признать свои ошибки. — Не будете ли вы так любезны объяснить ещё несколько непонятных моментов?

— Обязательно, но не сегодня, — ответил я. — Занятия по химии будут в нашей клинике. Предупреждайте заранее тот персонал, который будем набирать.

— Всенепременно, — пообещал Иноземцев, не скрывая довольной улыбки.

Глава 3

Про учёных в Германии Иноземцева продолжали расспрашивать в течение нескольких дней. Приехал Куроедов и захотел насладиться таким своеобразным признанием.

— Чувствую, что имеющихся гостиниц для именитых нам будет мало, — задумчиво прокомментировал Лёшка слова Куроедова о его значимости в научных кругах мира.

— Если летом не успеют приехать, то до следующей зимы к нам вся эта европейская братия не доберётся, — оптимистично заверил дед. — А там отстроимся и возьмём с приехавших хорошие деньги.

Лично я так не думал. Надеюсь, что хотя бы художники съедут до лета. Портреты старца Самарского уже упаковали к перевозке, но художники продолжали тратить наши запасы красок, холстов и бумаги. Чтобы студенты не заскучали, я им периодически подбрасывал идеи. Брюллов кривился, когда видел эти «фантастические» изображения летающих самолётов, паровозов, пароходов и прочей техники будущего.

Сам мэтр соизволил нарисовать ещё несколько карандашных портретов старца, используя классические методы изображения. На этих портретах мужчина довольно пожилого возраста выглядел просто красавчиком. В общем, Брюллов действительно талант, и с этим не поспоришь. Я отобрал парочку портретов, на которых отец Нестор выглядел очень уж душевно. Немцы сделали с них литографии и распечатали аж тысячу штук. Позже бригада слепых это всё достойно оформила в рамочки из картона, приклеив на обратную сторону чистый лист бумаги.

На этом листке отец Нестор отпечатывал свою ладонь. Он у нас в области криминалистики подковался и, что такое отпечатки пальцев, знал хорошо. Только этот портрет с отпечатком считался настоящим. Типа не подделка.

В результате получился своеобразный подарочный вариант лика старца с автографом на портрете и дланью на обороте, якобы с благословением. Упаковывали всё это дело тоже слепые в специальные конверты. Мужики не видели рисунков, действовали на ощупь, что не мешало им заверять народ, как чувствуют тепло и благодать, исходящую от длани старца.

Изначально я планировал просто продавать портреты как сувениры. Рублей за десять. Но тут отец Нестор предложил другую идею. Он, когда тысячу оттисков своей ладони поставил (потом неделю её от кадмия отмыть не мог), сильно утомился и решил, что нужно не просто продавать, а засчитать в качестве благословения тем, кто приезжает, но попасть на проповедь не может.

Купцы расхватали эти сувениры как горячие пирожки. Были такие, кто сразу по сто штук выкупил, о чём я и поведал отцу Нестору, уточнив, не нужно ли ему чего купить из этих денег. Батюшка ответил, что у него всего в достатке, и согласился, что прибыль хорошая, но уж больно муторно ставить автограф и прикладывать оттиск ладони. В ближайшее время повторять подобный трудовой подвиг старец не планировал. Совсем от этого бизнеса он не отказался, но отодвинул сроки на весну или дальше.

Куроедов не был бы сам собой, если бы не прочухал такую идею. На мои полиграфические работы не претендовал, зато выкупил у одного из учеников Брюллова этюд маслом со старцем. Позже попросил в нижнем правом углу добавить свежей краски и уговорил отца Нестора поставить отпечаток большого пальца, подтверждая подлинность.

Брюллов, к моему удивлению, отреагировал на это действие странным образом, послал помощников за уже упакованным большим парадным портретом старца. Позже процедуру нанесения отпечатка пальца повторили на всех изображениях батюшки. По совету Лёшки я купил один из портретов ученика Брюллова, рассчитывая позже поместить это изображение в клинике. На этом портрете в обязательном порядке стоял отпечаток пальца.

Не скажу, что было сильно видно оттиск. Нужно сильно приглядываться или даже лупу использовать, чтобы разглядеть отпечаток, но художникам этого хватило. Иноземцев попутно послушал лекцию о криминалистике и методах исследования места преступления. Это он ещё не застал время, когда у нас вся дворня под предводительством моего старшенького сынка оставляла следы ног в песочнице. Надеюсь, что книга по методам исследования преступлений найдет свое применения в России.

На самом деле мы уже привнесли столько для мировой науки, что только усваивай новые знания. К моему глубокому сожалению, ученые не спешили применять нововведения. По словам Иноземцева, профессорам больше нравилось устраивать споры и писать критические статьи. Мне вообще показалось, что других интересов у этой братии нет. Оболгать, унизить оппонента, написать кляузу или просто дать по морде — верх развлечений у современных медиков.

А ведь мы оставили простор для любознательных и тех, кто мог принести пользу. Не все болезни и методы их лечения я мог вставить в справочник. На дворе девятнадцатый век. Многие открытия ещё не случились. Если не брать в расчёт инфекционные заболевания наподобие холеры, появившейся не так давно, болезней у людей хватает. Лёшка уверял, что мир еще не знает, что такое тиф и грипп разных видов. Про брюшной тиф дед не согласился, заявив, что просто нет классификации и не проведены исследования. Так-то сыпной тиф известен со времён Гиппократа.

Диагностика затруднена по причине того, что многие области предстоит исследовать. И так почти во всём, начиная с инфекций и заканчивая различными патологиями. В ту же тему сердечных заболеваний нам влезать не с руки, поскольку есть много других не менее важных направлений. В справочнике мы указали именно направления. Кто бы этим воспользовался!