Живи и ошибайся 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кроме дуба, будем использовать много липы. А прочие изыски в виде дорогих пород дерева не для нас. Куроедов предлагал где-то купить бук и красное дерево для отделки кают, но я его притормозил. Начнём фанеру популяризировать и маркетри для украшения. Получим вполне достойный вид и без лишнего расточительства. У меня уже на складе прилично скопилось фанеры. Потихоньку собирали из неё мебель для дома. Лешка хотел даже попробовать сделать что-то изящное, но не успел. Дед с Урала приехал, и всё теперь закрутилось вокруг локомобилей и будущего парохода.

От закладной доски[1] отговорить Куроедова не получилось. В начале строительства по традиции в корпусе корабля крепится закладная доска. О такой «забаве» я, честно, не знал. Куроедов же просветил, что закладных досок будет несколько. Одну разместим непосредственно на капитанской рубке корабля, а остальные возьмём себе на сувениры.

От серебряных пластин я категорически отказался, заявив, что обойдёмся медными или латунными. Мои немцы тут же потребовали рисунок будущего парохода и его название. Вернее, двух. Мы же сразу два парохода заложим.

Немцы-графики пояснили, что работа гравёра долгая, а закладные доски потребуются сразу, на первом этапе начала строительства.

Я так понял, что мода на памятные доски началась не так давно. При Екатерине II в киле корабля прятали золотые монеты. Но это если говорить о солидных кораблях военно-морского флота. С мелкими посудинами особо не извращались, надеясь, что они и без подобных изысков поплывут. К тому же любой местный батюшка освящал плавательное средство в обязательном порядке. Тоже, считай, гарантия по нынешним временам.

В общем, немцы-художники срочно хотели получить картинку будущего парохода для отображения на медной доске. Лешка пообещал нарисовать в ближайшее время. Какие-то чертежи он уже подготовил и ждал появления деда для окончательного уточнения размеров.

Дед на очередном вечернем чаепитии рассказал историю о пользе традиции и как находили закладные доски затонувших судов. По ним определяли внешний вид корабля и узнавали имена экипажа. Народ дружно согласился, что для военного ведомства это важные сведения. Имея подобное подтверждение, вдовы погибших получали пенсию. Даже детям (обычно офицерским) какие-то льготы перепадали. Ещё на закладной доске в обязательном порядке указывалась дата начала строительства корабля, его название и завод-изготвитель.

Все, кроме меня, искренне верили, что пароход построят и спустят на воду. И такие «мелочи», как набор команды, пока никого не волновал.

Представьте себе речной корабль длиной тридцать-сорок метров и шириной где-то восемь-десять, который нужно отправить в путешествие по реке. Это вам не автомобиль вести по трассе. Сейчас даже извозчиком не каждого мужика возьмёшь. Доводилось мне наблюдать не раз и не два, когда встречались на дороге, к примеру, тройка со всякими там бубенцами и ей навстречу наши тяжеловозы, запряжённые в карету. Разминуться на узких дорогах очень непросто. Ладно, если купец на встречном транспорте. Такие точно уступают. А если дворянин или чиновник? Те начинали пальцы веером вместе с гонором демонстрировать.

Это я к тому, что управлять пароходом гораздо сложнее, чем каретой. Где найти опытного капитана, лоцмана, моряков? Так-то кинули клич и ждём-с. Из преимуществ у нас всё тот же отец Нестор. По идее, должны прийти к нему в услужение. Мы же небесплатно команду набираем. Оклад поставим достойный (из подношений батюшке). И всё равно опыт хождения не только на пароходе, но и на Волге с её неожиданными песчаными мелями должен быть.

Лёшка предложил из тех кандидатов, что прибудут, отобрать несколько человек и отправить на практику к знакомому капитану парохода «Гонец» для понимания работы с паровой машиной. Также будем сами учить механиков и кочегаров. Тут нам, якобы в помощь, и будут локомобили. Поездят наши практиканты по дорогам, получат опыт управления техникой и дальше пересядут на речной пароход. Ну-ну.

Отлитые колёса, валы, поршни, цилиндры и прочие крупногабаритные детали дед привёз с собой. «Мелочовку» сделаем сами и сами же как-то это всё организуем. Похожий самобеглый механизм дед помог относительно быстро изготовить на заводе Демидовых. Оно и неудивительно. Там сейчас такие технологии, которых нет нигде в России. Семейству Демидовых принадлежит треть металлургических заводов в стране. На Урале собраны лучшие российские мастера и имеется технологическая база для внедрения любых новшеств в области создания паровых машин.

Ни с кем лично из Демидовых дед не встречался, что не стало для него проблемой. На заводах хватало толковых управляющих. Об уровне образования руководства можно судить на примере того, как быстро они ухватились за новые идеи. Правда, дед преподнёс это, как возможность устроить механическую промывку золота. Чтобы не при помощи тачек и лотков работать, а паровик использовать. Даже месторождение золота указал на карте. К тому моменту, как обоз убыл, на том месте действительно золото нашли, и деду эти сведения зачлись дополнительным бонусом в виде дальнейших поставок механизмов.

По поводу указанного месторождения я недоумевал, помня, сколько их в Сибири. Вдоль той же Лены залежей золота не счесть. К концу двадцатого века золото там тоннами добывали. Вероятно дед учёл, что Демидовым проку от этих знаний было бы мало. Далеко, труднодоступно, затратно для организации добычи. Потому и указал места будущих месторождений: «Юбилейный» и «Васин».

За подобные сведения в это время могли запросто прирезать и по-тихому прикопать. Дед подал сведения, как предсказание старца Самарского, получив под это дело много чего без оплаты и задержек. Очень спорный поступок. Как бы нам в будущем не аукнулось это с негативной стороны. Сделанного, конечно, не вернуть, а с советами я точно опоздал.

По полезным ископаемым и конкретно по золоту у Лёшки имелось несколько распечаток, спрятанных в секретный шкаф. Просмотрев те карты, я с сожалением констатировал, что на моих землях самое полезное — это горючий сланец и глина. Ни золота, ни нефти, увы, нет.

Разглядывая карту будущего, отметил интересную таблицу добычи золота в 2020 году. Россия стояла на втором месте сразу после Китая. США — на четвёртом. Из африканских стран только ЮАР в первом десятке. Читал я раньше, что в Африке того золота завались! Копни лопатой, и если не алмазы, то золотой самородок обязательно найдёшь. И что коренные жители пребывают в нищете из-за собственной лени и отсутствия оборудования.

Понятно, что задаваться вопросом «кто виноват и что делать?» не имело смысла. В девятнадцатом веке другие проблемы и заботы. Вдруг результатом всей нашей деятельности станет не только личное обогащение, но страна в целом продвинется вперёд? Осталось решить «мелочи» вроде грамотных мастеров и толковых рабочих.

Черепановых к нам дед зазывал. Специально в Нижний Тагил ездил. Приедут или нет, трудно сказать. По сути, никаких особых привилегий механикам мы не давали. Зато у нас имелся пророк и святой в одном флаконе. Многих именно это привлекало.

Тот же Брюллов непонятно когда съедет. До лета точно останется. Он, кстати, рассказал, что «Последний день Помпеи» ему заказал Анатолий Николаевич Демидов. Как я уже упоминал, наследники известных заводчиков Демидовых пользовались миллионным состоянием, доставшимся от предков, а сами предпочитали жить за границей. Анатолий — во Франции, Павел Николаевич — в Германии.

Посмотрев внимательно информацию о Демидовых, я узнал, что, оказывается, Павел уже умер. Просто в Самарский регион ещё не дошли эти сведения. Из наследников Павла Николаевича остался один сын, которому два года. У Анатолия детей нет и не будет. Начался закат династии Демидовых. Наследники ничего сами не решали и не делали. Просто хорошо жили, развлекались в Париже, выступали меценатами, покупали дорогие украшения, картины и назначали премии. Им повезло, что заводы продолжали функционировать и приносить прибыль без непосредственного участия хозяев.

— Нужно переманивать людей у Демидовых, — решил я.

Связи с заводами будем поддерживать. Нам требуются чугун, сталь и изделия из металла. Деду удалось наладить дружеские отношения пусть не с самими Демидовыми, а управленцами, но нам и этого хватит.

Глава 2

Отчего-то я всегда помнил о «братьях» Черепановых. Дед же просветил, что вообще-то это отец и сын.

— Интересные мужики, — поделился он мнением. — Жаль, здоровье у Ефима совсем плохое. Да и Мирон кашляет постоянно. Приглашал я именно его. Мирон четыре года назад вольную получил. Мог бы и раньше. Хозяин Демидов не возражал, он просто был не в курсе такой просьбы. Пока письма писались, пока документы оформлялись… Несколько лет прошло.

— Сколько сейчас Мирону лет? — задал я вопрос.

Дед пожал плечами, а Лешка закопался в бумаги.

— Год рождения 1803, — ответил он. — Значит, Мирону тридцать восемь лет. По местным меркам — пожилой мужчина.

Я же продолжил слушать деда по поводу персонала Демидовых. Швецов Фотий Ильич, управляющий Тагильского завода, где работали Черепановы, всячески поддерживал мастеров, но сам по себе был человеком немного консервативным. Дед, по понятным причинам, устраивать прогрессорство на заводе Демидовых не стал. Хватит того, что он подарил им два золотоносных места и локомобиль с промывочной машиной.

[1] Закладная доска крейсера 1-го ранга «Варяг», заложенного в мае 1899 года, была продана на аукционе 2021 году за 850 тыс. рублей.