Яблоневый дворик: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Пожалуйста, пригласите присяжных.

Роберт, все так же хмурясь, оглянулся на меня. Пристав вышел и впустил присяжных. Пока они гуськом шли через зал, молодой человек в конце процессии начал открывать свой рюкзак, и судья с оттенком нетерпения заметил:

— Прошу вас, сэр, займите свое место. Обещаю, что это ненадолго.

Когда присяжные расселись, судья обратился к ним:

— Леди и джентльмены, возник процедурный вопрос, для решения которого понадобится некоторое время. Как я уже вам говорил, в этом суде ваша задача — оценивать доказательства, моя — обеспечивать соблюдение закона. В данном случае это значит, что у вас будет перерыв, а у меня нет.

Присяжные с облегчением заулыбались: судья вдруг решил пошутить.

— Сегодня ваше присутствие не потребуется до конца обеденного перерыва. Вы свободны до двух часов.

Дело сделано. Присяжных вывели. Я удивилась, почему судья не извинился за их напрасно потраченное утро, но видимо, это могло подорвать его авторитет. Шутить — одно дело, извиняться — совсем другое.

— Всем встать! — пролаял пристав.

Все встали и поклонились. Судья вышел.

Мисс Боннард повернулась к тебе и сказала:

— Я сейчас спущусь к вам.

Я пришла в недоумение: разве ей не надо бежать распечатывать заключение? Команда твоих защитников собрала все папки и бумаги и поспешно покинула зал. Инспектор Кливленд обернулся к своим коллегам и удивленно поднял брови, потом прошел к столу прокурора. Миссис Прайс повернулась к нему и успокаивающе подняла руки.

— Они пытаются выиграть время, — сказала она и, лишь слегка понизив голос, добавила: — Интернет у нее отключили, твою мать.

Роберт все так же сидел, закинув руку на спинку стула, и о чем-то думал. Его помощница молчала.

Едва взглянув на доктора Сандерсона, я ощутила страх. У него было тяжелое бульдожье лицо в ореоле пушистых седых волос. Судя по виду, он совершенно не горел желанием здесь находиться, хотя, я полагаю, ему за это платили. Он стоял на свидетельской трибуне, и миссис Прайс по пунктам разбирала его психологическую оценку обвиняемого, то есть тебя. В целом она сводилась к утверждению, что не может быть и речи о том, что ты страдаешь расстройством личности. Он ссылался на твое совершенно адекватное поведение во время следствия, отсутствие в твоей истории психических заболеваний и солидный послужной список. Но самым убийственным было то, что он назвал тебя «ненадежным рассказчиком» и в качестве доказательства указал на расчетливость, с какой ты удовлетворял свою потребность во внебрачном сексе. Другими словами, ты лжец. Ты не сумасшедший, не страдаешь ни посттравматическим, ни пограничным, ни асоциальным и никаким другим расстройством личности.

Ты просто лжец.

Мисс Боннард сделала все, что было в ее силах. Она решила расправиться с доктором Сандерсоном так же, как и с прежними свидетелями обвинения: ринулась в атаку. Она расспросила его об опыте судебных экспертиз и отметила, что он почти всегда выступал на стороне обвинения. Она процитировала доклад, который он написал для Министерства внутренних дел, озаглавленный «Судебная защита и симуляция». Она заставила его сказать, что «симуляция» — это формальный термин, описывающий, каким образом преступники пытаются избежать ответственности за свои преступления, притворяясь психически неуравновешенными, и что некоторые из них достаточно квалифицированно разбираются в своих расстройствах.

— Вы часто приходите к выводу, что люди симулируют, не так ли? — спросила она.

Человек-бульдог холодно посмотрел на нее и сказал:

— Я считаю людей симулянтами, когда у меня нет доказательств того, что они страдают серьезным психическим расстройством. Я делаю вывод, что они притворяются, чтобы избежать ответственности. — Проговорив это, он посмотрел на присяжных с выражением, которое не оставляло сомнений, что он с трудом сдерживается от раздраженной гримасы.

Наконец мисс Боннард прибегла к своему последнему оружию. Она попросила доктора Сандерсона прокомментировать дело, в котором он выступил не в пользу женщины, заколовшей отчима ножом после многих лет сексуальных надругательств.

— Насколько я поняла, вы утверждали, что обвиняемая не страдала от посттравматического стресса?

— Совершенно верно, — ответил он. — По моему мнению, не страдала.

— Вы вообще сомневаетесь в существовании такого вида психического расстройства, — констатировала мисс Боннард, опуская глаза, как она всегда делала перед тем, как нанести один из своих убийственных ударов.

Доктор Сандерсон был непоколебим.

— Моя работа состоит не в том, чтобы сомневаться. Моя работа — произвести медицинское освидетельствование и поставить диагноз в соответствии с законом.

Теперь я понимала, почему мисс Боннард, ознакомившись с отчетом доктора Сандерсона, тянула время. Этот отчет камня на камне не оставлял от твоей защиты. Доктор Сандерсон умело разбавлял свой цинизм долей умеренности, позволявшей ему не казаться грубым. Он производил впечатление человека злобного и неспособного на сочувствие, готового утверждать, что сексуальное насилие существует только в сознании жертвы, но я не могла не признать, что он убежден в каждом собственном слове. Он любил и знал свое дело. Совершенно искренне.

Когда в конце дня Роберт пришел ко мне, было видно, что он расстроен.

— Несмотря на то что наша защита не основана на невиновности мистера Костли, понятно, что мы бы хотели, чтобы его признали невиновным, потому что это автоматически означает и вашу невиновность.