Нейт этого не делает, потому что он хочет полностью порвать с ними, но я не понимаю, почему бы и нам не поступить иначе. В конце концов, мы достаточно долго терпели их снобистское, удушающее поведение, и мы должны быть в состоянии пожинать плоды.
Но сегодня все, чего я хочу — это уехать.
И как только у меня появляется такая возможность, я возвращаюсь к себе домой. Он расположен в тихом здании на окраине Бруклина. Он не только просторный и звукоизолированный, с прекрасным видом на город, но и место, где я могу быть самим собой.
Не юрист, не Уивер и не племянник Нейта.
Даже Себастьян иногда.
Просто… я.
Интерьер просторен, а деревянные полы сияют под лучами послеполуденного солнца, проникающего через окна от пола до потолка. Единственная мебель — это телевизор, который я включал всего несколько раз.
Здесь нет ни дивана, ни ковров. Никаких декоративных вещей или сакральных вещей.
У меня есть кровать в спальне, письменный стол и библиотека в домашнем кабинете, немного посуды на кухне, и все.
Прошло несколько лет с тех пор, как я переехал сюда, но я никогда не чувствовал необходимости превращать это место в дом.
Это еще одна причина, по которой я не приглашаю людей в гости.
Это то место, где я могу побыть наедине с самим собой. Где я могу сбросить любую маску, которую носил в течение дня, и просто существовать.
Это мое убежище, в котором я не хочу видеть никого другого.
Но я кое-кого пригласил к себе.
Наоми.
Я снова смотрю на сообщение, которое отправил ей несколько дней назад. Она прочитала его, но не прислала никакого ответа, чтобы ни опровергнуть, ни подтвердить это.
Когда я сделал это предложение в своем кабинете, я не ожидал, что она примет его. На самом деле она не будет делать все, что я хочу, только чтобы я держался подальше от ее мужа.
Потому что, если бы она это сделала, это ничем не отличалось бы от согласия на интрижку.
Однако она должна понимать, что я не оставлю это без внимания, просто ощупывая и облизывая ее. Даже по прошествии всего этого времени она должна знать, что моей руки на ее горле было недостаточно.
При одном воспоминании о том дне у меня до сих пор чертовски встает.
Наоми, должно быть, увидела садизм и жажду большего в моих глазах, поэтому она сбежала, пока была еще в состоянии.
Возможно, она и не сказала мне свой номер, но она оставила его Нейту, когда давала ему свою визитку.
Прошлая ночь была датой, которую я указал в тексте.
Она не появилась.
Я не знаю, почему это привело меня в ярость и заставило гуглить ее имя.
Может быть, потому, что если бы она действительно появилась, я бы ее поймал, но она делает это только для того, чтобы ее муж ничего не знал о нас.
Или, может быть, потому, что ее неявка означает, что она достаточно любит своего мужа, чтобы не изменять ему.
Бля.
Я снова становлюсь тем озлобленным мудаком, каким был сразу после ее ухода, и мы с этим придурком не ладим. Вообще.
Ставя портфель в кабинет, я раздеваюсь и иду в душ.