Боже, нет.
Я знала, что он ужасно себя чувствует, но я надеялась, что это не так критично.
— Сделай это! — я рычу на Рена. — Трахни меня и сдержи свое слово.
— Я оскорблен, — он кладет руку себе на грудь. — Ты действительно думаешь, что я закончу за пять минут? Мне нужно хотя бы… тридцать?
— Ты чудовище.
— В какой-то степени, — он усмехается.
— Секса не будет, — прерывает наш разговор голос Кая.
Моя голова резко поворачивается в его сторону. — Не будет?
— Нет. Это было испытание, и ты его прошла.
Я снова смотрю на Рена, и он снова усмехается, обнажая ровные зубы. — Ты права. Твой отец будет пытать и убьет меня, если я прикоснусь к тебе. Хотя мы всегда можем сделать это за его спиной?
Ой.
Значит, за всем этим действительно стоит мой отец.
Я не могу избавиться от привкуса предательства, который собирается у меня в горле. Мои маленькие девичьи мечты сгорают, оставляя после себя кучу пепла и несбывшиеся желания. Все эти годы я цеплялся за далекую мечту о воссоединении со своим отцом. Я никогда не думала, что это произойдет при таких обстоятельствах или что Себастьян может поплатиться за это.
— Чего он хочет? — я спрашиваю Кая, потому что по какой-то причине он, кажется, главный.
— Это очень просто, — Кай поворачивает голову в мою сторону. — Тебя.
— Меня?
— Да. Видишь ли, он хотел воссоединиться с тобой так же долго, как и ты.
— Он мог бы просто появиться, вместо того чтобы выкидывать этот трюк!
— Не с тем, как Рико отравляет твою голову о нем, нет. Все требует правильного выбора времени.
— Например, как ты притворялся чертовым детективом?
— Я не мог позволить тебе пойти к какому-то незнакомцу, когда у нас есть внутренняя информация, Одзё-сама.
— Что теперь?
— Ты согласишься на наши условия и примешь свое настоящее имя. Наоми Хитори.
Я уверена, что их условия равносильны продаже моей души дьяволу. Иначе они не зашли бы так далеко, чтобы похитить меня, морить голодом и стрелять в Себастьяна.
Они должны знать, как сильно я забочусь о нем и что я сыграю им на руку, если его жизни будет угрожать опасность.
И это правда.
Мне все равно, что мне придется делать, лишь бы он был в безопасности. Если это означает продать мою душу по частям, пусть будет так. Он — тот, кто заставил меня хорошо осознать эту душу в первую очередь. Мне кажется уместным пожертвовать этим ради него.
Часть меня раскалывается и разлетается на куски повсюду вокруг. Я понятия не имею, что меня ждет, но что-то подсказывает мне, что это будет тяжелее, чем все, через что я когда-либо проходила.
В том числе и "красная ночь".
Я должна оставаться сильной, хотя все, чего я хочу, это свернуться калачиком в объятиях Себастьяна, сломаться и заплакать в его объятиях. Но я не смогу этого сделать, если он умрет.