— Так и должно быть.
— Себастьян…
— Не произноси мое гребаное имя таким тоном.
— Себастьян… пожалуйста…
— Пожалуйста, что? Еще?
— Пожалуйста…
— Ты любишь, когда тебе больно, не так ли, моя маленькая грязная шлюха?
Она поджимает губы, даже когда ее возбуждение эхом разносится в воздухе с каждым моим диким толчком.
Ее крошечное тело содрогается от удара, а ее стоны становятся хриплыми и глубокими. Я понятия не имею, испытывает ли она удовольствие или боль.
— Скажи это, Наоми. Скажи, что любишь, когда тебе больно.
— Нет…
Я выхожу из нее на одном дыхании, срывая шумный протест с ее губ. Она не двигается даже после того, как я полностью отпускаю ее, оставаясь в таком положении, ее ноги слегка раздвинуты, губы приоткрыты.
Мне требуется мгновение, чтобы расстегнуть ремень, опустить молнию на штанах и освободить свой набухший член.
Капля предэякулята стекает по моей руке, когда я прижимаю ее к стене и раздвигаю ее бедра.
Она вскрикивает, но раскрывает их как можно дальше, обмотав трусики вокруг лодыжек.
Я скольжу своим членом по ее чувствительным складочкам, кряхтя, когда ее соки покрывают меня, притягивая и приглашая пройти весь путь внутрь.
— Скажи, что тебе нравится, когда я причиняю тебе боль, Наоми. Скажи, что ты любишь жало боли и извращенную чудовищность всего этого.
— О, Боже…
— Это не те слова, о которых я просил. Попробуй еще раз.
Она двигает бедрами, когда я короную ее отверстие. Оно поглощает меня, так что я буду трахать его и Наоми, пока ни один из нас не сможет пошевелиться.
И как бы сильно ни хотел мой член, я отказываю ему и себе в удовольствии.
Это может быть связано с сексом, но также и с тем, чтобы доказать ей свою точку зрения.
И меня.
Поэтому я выскальзываю и вместо этого тру свой член о ее складки. — Чувствуешь это, моя шлюха? Это твоя жадная пизда заманивает меня, чтобы разорвать ее и трахать всю ночь напролет.
— Себастьян… — звук моего имени разрывается между разочарованием и мольбой.
— Скажи эти слова, Наоми, или я оставлю тебя неудовлетворенной и страдающей.
— Пожалуйста…
— Я не просил тебя умолять.
— Пожалуйста… пожалуйста…
— Перестань умолять меня и признай это, Наоми. Признайся, что ты любишь боль.