Филипп провел Аделину по коридору, который почему-то показался ей чужим. Молодой человек был на крыльце, Тайт Шерроу рядом.
Белокурый и худощавый незнакомец с готовностью шагнул ей навстречу.
– Меня зовут Бланчфлауэр. Боюсь, что ваши дети взяли мою лодку.
– Бланчфлауэр, – повторила Аделина, будто этим можно было отсрочить принесенную им страшную весть. – Когда-то в Ирландии я знала человека с таким именем.
– Я работаю в городе, в Королевском банке. Много лет откладывал деньги на лодку… и мне страшно подумать, что она могла стать способом…
– Вы считаете, дети могут на ней плыть по озеру?
– Миссис Уайток, на лодочной станции ее нет. – В его взгляде читалась жалость к ней.
– Я обнаружил, что парусника этого джентльмена на лодочной станции нет, – вступил в разговор Тайт Шерроу, – и отправился в город, чтобы что-нибудь разузнать.
– Этот парень, – кивая на Тайта, перебил банковский клерк, – пешком дошел до города, чтобы найти меня. Наверное, шел всю ночь. Но обратно нас довезли. Я увидел, что лодки нет. Там были следы детских ног. Боюсь…
– А лодку вы не видели? Я имею в виду, на озере?
– Нет, миссис Уайток. И боюсь, что озеро немного бурлит. – На лице молодого человека было выражение глубокой озабоченности.
– Хуже всего, что молодняк не имеет ни малейшего представления о том, как обращаться с парусом, – заметил Филипп.
Тайт поднял на Филиппа утомленные глаза.
– Босс, – сказал он глухим скорбным голосом, – я знаю в Стеде человека, у которого есть пароходик. Он возит на нем группы на пикники. Если бы у меня были деньги, чтобы ему предложить.
– Ты должен отвести меня к этому человеку, и поскорее. – Филипп говорил нетерпеливо и очень взволнованно. – Ты сможешь справиться со скакуном?
– Я все что угодно смогу, босс, если это во имя хорошего дела.
– Я тоже должна поехать! – воскликнула Аделина.
Отговорить ее было невозможно, но ей нужно было переодеться.
Тайт, ставший серьезным от груза ответственности, первым отправился поговорить с владельцем парохода. Когда он галопом несся по проселочной дороге, иногда через большие лужи, он думал не о себе и не о лошади. Им глубоко завладела мысль о спасении детей. Небо заволокло грозовыми тучами. Собирался сильный дождь. Над озером гремели отдаленные раскаты грома.
Юный Айзек Базби, за которым в срочном порядке послал Филипп, прибыл в «Джалну». Не успел он явиться, как пошел проливной дождь. Аделина была в отчаянии, она ходила из комнаты в комнату, волоча за собой длинные юбки, заламывая руки, стараясь увидеть что-либо за стеной затуманившего окна дождя. В полдень было сумрачно. Из полутьмы появился белый силуэт голубя Августы. Дождь прекратился.
Молодой клерк, владелец парусника, оставался с Аделиной. Он выбежал на мокрую лужайку, чтобы узнать, в чем дело, когда Бесси вскрикнула от волнения, обнаружив белого, как привидение, голубя. Аделина вышла за ним.
– Это птица Гасси? – схватившись за горло, спросила она.
– Горничная побежала наверх, чтобы открыть окно спальни вашей дочери, – ответил Бланчфлауэр. – Говорит, что ее питомец залетит прямо в дом.
Вдвоем они наблюдали за той частью крыши, куда приземлился голубь. Им было видно, как он медленно, будто от усталости, залетел в комнату Гасси. Это окончательно добило Аделину, и она бы повалилась на землю, если бы ее не подхватил Бланчфлауэр. Тут их и увидел Филипп, который как раз вернулся сказать, что договорился о найме пароходика.
– Дети потерялись… утонули, – только и сумела вымолвить Аделина. – Голубь прилетел сообщить об этом.
– Нельзя терять надежды, – ответил Филипп и взбежал на два пролета вверх, в комнату Гасси.
Когда он спустился обратно, то двигался медленнее.
– Ну как? – спросила Аделина.
– Это ее голубь… и он весь грязный. Но, я думаю, прилетел он с хорошей вестью… Ты на пароходе поплывешь? Владелец как раз его готовит. У Айзека Базби скакун наготове.
Молодой Бланчфлауэр вполголоса обратился к Филиппу: