— У меня времени в обрез, — предупредил Видаль. — Давайте сейчас и пойдем. Согласны?
Едва он это сказал, как тут же укорил себя в малодушии. Ведь для него в этот момент нет ничего более важного, чем его обязательства по отношению к Нели-де, но как это объяснить друзьям? Они бы его поздравили, позавидовали его удаче, но отнеслись бы с неодобрением к тому, что он Нелиду воспринимает слишком всерьез, что ставит ее на одну доску с другом всей жизни.
— А меня вы проводите до дому, — сказал Данте.
— Ей-богу, так мне будет спокойней. Мне вовсе не хочется ходить в темноте по улицам в такие времена. Серьезно вам говорю.
37
Дружески беседуя, Видаль и Рей вышли из булочной и повернули налево, до улице Сальгеро. Данте смотрел на них с жалобным видом, как ребенок, готовый заплакать. Он подбежал к ним, схватил Рея за локоть, стал умолять:
— Почему не хотите проводить меня до дома?
— Отстань, — рявкнул Рей, отдернув руку. Но потом спокойно прибавил: — Надо же выяснить, как там Аревало.
— Не говори так громко. Ты обращаешь на себя внимание. Ну пожалуйста! — умолял Данте.
— Я родился в Испании, — объяснял ему Рей, — но этот город — мой город.
— Ну и что с того? — сказал Данте.
— Как это — что с того? Я в Буэнос-Айресе про жил дольше, чем эти сопляки, и им не удастся выгнать меня из моего дома.
— Превосходно сказано! — согласился Видаль, — То, что ты готов сражаться с мальчишками, эта превосходно, но вот не поверил ли ты ложному слуху? Я бы из-за россказней Буяна не стал ссориться с Джими.
— Знаешь, я как услышу слово «донос», меня просто трясет.
— Не думаешь ли ты, — спросил Видаль с некоторым пафосом, — что ты стал жертвой новой тактики молодежных кругов — в данном случае племянника Буяна, — задумавших посеять раздор и вражду между нами?
— Психологическая война, — хмыкнул Данте.
— В том, что вы говорите, есть доля правдоподобия, — согласился Рей, — но, как бы то ни было, доносчика я не прощу.
— Как ты можешь себе вообразить, — настаивал на своем Видаль, — что Джими за какие-то пустые обещания оклеветал друга?
— Пустые обещания? — переспросил Рей.
— Чтобы убить Аревало, им вовсе не надо было отпускать Джими.
— Джими способен на все. Данте опасливо оглянулся.
— Что меня тревожит, — признался он, — так это вид города — все как всегда, будто ничего не происходит.
— Тебе было бы спокойней, если б шла драка? — заметил Видаль.
— Вчера она была, — утешил его Рей. — Здесь, рядом. Возле отеля Виласеко. Какие-то парни из Молодежной группы пошли на штурм. Мой земляк, при поддержке верного Пако, держал оборону. Когда поражение уже казалось неизбежным, явилась подмога с наручниками, и крепость была спасена.
38
Трое друзей поднялись по парадной лестнице и вошли в вестибюль больницы. В полутьме они издали увидели что-то похожее на лежащую статую, покрытую простыней. Рей приблизился на несколько шагов, чтобы посмотреть.
— Что там? — спросил Данте,
— Старик, — ответил Рей.
— Старик?
— Да, старик на каталке.