Дневник войны со свиньями: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы не слышали выстрелы? Прямо как в кино. Да, дон Исидро, о вас не скажешь, что вы чутко спите. Что до меня, то я хотя и глохну, а во сне слышу ого-го-го как!

Он двинулся, чтобы войти, словно что-то подозревал или же заметил Нелиду. Видаль, придерживая рукой приоткрытую створку двери, прислонился всем телом к другой створке.

— И не подумаю идти на чердак! — заявил он.

Фабер снова принялся объяснять:

— Они увидели, что дверь заперта — управляющий теперь вешает на нее висячий замок, — и хотели пробить ее пулями. Хорошо еще, появился патрульный, знаете, их посылают напоказ, чтобы люди думали, будто порядок обеспечен. Но они посулили, что возвратятся, дон Исидро, если мне не верите, спросите у других. Все слышали это.

— Я вам говорю, я остаюсь в своей квартире. Во-первых, я не считаю себя стариком.

— Это ваше право, сеньор, — согласился Фабер, — но осторожность никогда не помешает.

— И потом, я их не боюсь. Чего стану я бояться этих ребят из нашего района, жалких недотеп, на которых досыта насмотрелся с самого их детства? И парни эти тоже меня знают, и им прекрасно известно, что я не старик. Даю вам слово, они сами это мне сказали.

— Те, что посулили возвратиться, они не из нашего района. Они из Клуба муниципальных служащих и прочесывают все улицы города, охотятся за стариками, выискивают тех, кто прячется по домам, потом сажают в клетку и возят по улицам — наверно, чтобы выставить их на поругание.

— А потом что с ними делают? — спросила Нелида. Она стояла позади Видаля, который подумал: «Наверно, Фабер видит ее голые плечи».

— Одни говорят, сеньорита, будто их убивают в газовой камере для бешеных собак. Нашего галисийца управляющего один его земляк уверял, что, подъехав к улице Сан-Педрито, открывают клетки и гонят стариков хлыстами прямехонько к кладбищу во Флоресе.

— Закрой дверь! — приказала Нелида Видалю. Видаль закрыл и сказал:

— Он с ума сошел. Не пойду я на чердак со стариками.

— Послушай меня, — посоветовала Нелида, — на твоем месте я бы на эту ночь все же спряталась, а утром при первой возможности ушла бы отсюда.

— Мне уйти? Куда?

— На улицу Гватемала. Ты же переселяешься ко мне, разве мы не договорились? Постарайся не привлекать внимания, а потом пусть они попробуют тебя найти, если они такие ушлые.

Видаль только что решительно отверг предложение укрыться на чердаке, но теперь, когда это выглядело как часть плана Нелиды, идея становилась приемлемой. Для начала, чтобы не привлекать внимания, как она ему посоветовала, много вещей он с собою не возьмет. Будет говорить, что этот переезд не окончательный, а временный. Под предлогом спасения своей жизни он может позволить себе удовольствие пожить неделю с женщиной. Возможно, что потом возвратиться будет нелегко и что к тому времени у него образуется новая привычка, привычка жить с Нелидой в противовес прежней привычке жить с сыном, а это почти все равно, что жить одному. Но так далеко он не заглядывал.

— Если ты всерьез меня приглашаешь, — сказал он с легким волнением, обнимая Нелиду, — завтра я к тебе приду.

— Ты не придешь, если я не дам тебе адрес. Кроме того, возьми ключи, чтобы не пришлось звонить и ждать, пока откроют. Я-то как-нибудь войду в дом.

Ключи были у нее в кармане. Стали искать бумагу и карандаш, наконец нашли, и девушка написала адрес. Видаль, не читая, спрятал бумажку.

31

Ступив на крутую и шаткую лестницу, Видаль понял, что был прав: идти на чердак было унижением. Низкий потолок, вонь, грязь, перья на полу лишь усугубили его уныние. Будто в конце туннеля — чердак тянулся вдоль всего левого крыла их дома, — Видаль различил вдали огонек свечи и чернеющие в полутьме две фигуры. Видаль их узнал: Фабер и управляющий. Ползком он пробрался к ним.

— Вот идет блудный сын, — заметил Фабер. — Не хватает Больоло.

— Этот не придет, — отозвался управляющий, — он прячется у дочки обойщика. Теперь, когда папаша погиб, она принимает мужчин прямо дома.

— Он не один такой, многие прячутся у своих подружек, — сказал Фабер.

— И очень этим гордятся, — согласился управляющий. — Но ведь первым делом выясняют, кто с кем путается, вот и хватают их как миленьких.

Вероятно, управляющий и Фабер говорили так без злого умысла. Чтобы доказать им или, быть может, себе, что к нему это не относится, Видаль включился в разговор.

— Казалось, — заметил он, — что эта война со свиньями, со стариками, на время затихла, а вот теперь опять разгорелась, да еще с такой жестокостью.

— Последние судороги перед кончиной, — пояснил Фабер, чуть повизгивая, как это у него бывало. — Молодежью овладело разочарование.

— Результаты ничтожные, — поддержал его Видаль. — В этой войне ничего не происходит, одни угрозы. Я, пожалуй, не вправе так говорить, мне уже довелось побывать в нескольких переделках.