И в самом деле! Помнят, собаки!.. По крайней мере, тот, кто художничал, точно не забыл…
Максим спустился к ангару.
У левой стены его стояло несколько досок, изрядно потрепанных в битвах с дробильнями. Значит, кто-то возле базы должен быть. Без присмотра бы не бросили. Доска – главная женщина в серферской жизни.
И в самом деле, левее ангара, в нескольких десятках метров горел костерок, возле которого околачивалась небольшая компания.
Максим резко сменил курс и отправился туда.
У костра сидели на гальке люди самого разного возраста. Было тут несколько старых серферов, седых и крепко потасканных жизнью. Лица их казались знакомыми, но имен память, естественно, не подсказала. Однако связь поколений, несомненно, существовала, поскольку среди стариков обнаружился самый настоящий подросток. Патлатый и тощеватый. На нем была майка итальянского футбольного клуба «Ювентус», сквозь которую выпирали угловатые ключицы. На спине красовалась надпись «Дель Пьеро».
Все пили пиво из стеклянных бутылок с совершенно незнакомыми этикетками. Наверное, из местной пивоварни.
Когда Максим приблизился к компании, никто не сказал ни «здрасте», ни «прощай». Но в глазах у большинства мелькнуло узнавание.
И он по-доброму усмехнулся им в ответ, тем самым как бы отвечая на десятки вопросов, которые в такой ситуации никогда не задают и на которые никогда не отвечают вслух. Говорить присутствующим с гостем совершенно не о чем, но это со старыми друзьями, к счастью, и необязательно. Этим, собственно, старые друзья в первую очередь и отличаются от новых.
Немой диалог продолжался некоторое время.
Потом один из стариков с вислыми усами а-ля Владимир Мулявин и намечавшейся лысиной, имени которого Максим так и не вспомнил, достал из кармана пачку сигарет и протянул гостю.
Максим благодарно кивнул и выцыганил сигаретку. Прикурил от зажигалки и протянул огонек «Мулявину». Тот тоже кивнул, затянулся и сказал негромко:
– Тут у тебя, Француз, целый фан-клуб вырос, понял! Вот сидит Дель Пьеро, – он кивнул на подростка, – ты для него как Уэйн Гретцки. Все умоляет позволить на твоей Сюзи прокатиться. Я не даю, ясное дело. Доска – как верная подруга, я так считаю. Любимого из армии ждать должна. У Курта хранится Сюзи твоя, – ответил он на не заданный еще вопрос.
Дель Пьеро также закивал, подтверждая слова старшего товарища.
Максим усмехнулся.
Судя по всему, парень держится с опытными серферами совершенно на равных. Наверное, имеет право, раз позволяют. Обычно у них особо не забалуешь!
Излишнего почтения к старшим подросток и в самом деле не испытывал, потому что тут же обратился к гостю как к давнему приятелю.
– Слушай… Ты ведь в Москве живешь, да? Ты Мэнсона видел?
Да, зубастая пошла молодежь. С подобными орлами на старом авторитете далеко не уедешь. Тормознут и из седла выкинут…
– Как тебя.
– А правда, что он – мертвец?
– Правда, – сказал Максим, сохраняя полную серьезность.
– Молодец он… – В голосе Дель Пьеро прозвучало откровенное и неприкрытое уважение. – Да?
– Молодец, – согласился Максим.
Он посмотрел на море. Море выглядело совершенно безмятежным – ни ветерка, совсем иное, чем днем.
Но обещанный метеорологами ураган так и не разразился. Все-таки натуральные перестраховщики, в рот им компот!
Усатый «Мулявин» проследил за его взглядом.
– Мертвый штиль по вечерам четвертый день, – задумчиво сказал он. – Наверняка скоро придет шторм.
Максим пропустил его слова мимо ушей.
Он приехал сюда вовсе не для разговоров о предстоящем шторме.