Длиной в неизвестность (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он плеснул в стакан сырой воды и шумно отпил.

— Ты можешь рассказать мне. Про отца и…вообще, что хочешь. Вижу же, что тебя гложет. Будет легче, если выговоришься.

Юра ненадолго перевёл на него взгляд, а потом снова уставился в никуда. Остаток бутерброда уныло лежал на столе: крупинки сахара переливались в свете луны. Юра смотрел на него без аппетита.

— В последнее время часто снится, – заговорил он, крутя в руках стакан, – просит молиться. Плохо ему там, наверное. К себе зовёт.

— Плохо, когда зовёт, – ответил Тору, – мама говорила, что плохо и что нельзя с покойниками ходить.

— Глупости, – отмахнулся Юра, – суеверия. Он никогда бы мне не навредил. Первый и единственный сын всё-таки. Со вторым не сложилось, он даже вдохнуть не успел, наверное, маленький такой, синенький. Жуть.

— Вторым?

— Не надо, – Юра в один глоток осушил стакан и рывком поставил его на стол, – туда не надо, правда.

— Юр, – Тору крепко схватил его за запястье и не дал выйти из-за стола, – пожалуйста.

— Руки, – холодно сказал Юра. От металлических ноток его голоса Тору стало не по себе. – Отпусти, – он легко освободился из хватки и всё так же строго продолжил, – спущу с лестницы, и мне будет всё равно на твою мёрзнущую полуголую задницу.

— Прости, – поджав губы, проговорил Тору. Юра, чуть погодя, улыбнулся в ответ. Будто ничего не произошло. Будто этого разговора никогда не было. Тору хрустнул сахарным бутербродом – крупинки мелко заскрежетали на зубах. За стеной по-прежнему горело высокое пламя церковной свечи. Сияние ночи съело отзвуки невысказанных слов – в комнату Тору вернулся в полной тишине.

Весь следующий день он рисовал абстракции под странную музыку. Юра называл её «высочайшим искусством» и, казалось, сердцем проживал каждый такт. Тору же не различал в ней ничего, кроме хаотичных стуков и режущего слух звона, но всё равно терпеливо молчал и старался глубже погрузиться в работу. Всё было так, как раньше. Ночной разговор стёрся из памяти стен и исчерченного паутиной трещин потолка.

К вечеру вернулась Нина Юрьевна, но с её приходом атмосфера в доме не поменялась: время текло всё так же спокойно и размеренно, на душе не было тревоги, а в теле не ощущалось скованности. Тору продолжал рисовать, не беспокоясь о лишних вопросах или подозрениях, он оставался собой, несмотря на присутствие рядом постороннего человека. Чувство было незнакомым, но приятным и воодушевляющим. Отдых от тревоги ощущался блаженством и высшей наградой. Краски на картине стали заметно ярче. Юра подошёл со спины и задумчиво хмыкнул.

— Чего?

— Да вот смотрю и думаю, – ответил он, – на мои плакаты ей плевать. А тут будет всего лишь абстракция. И в интерьер впишется.

— И? – ожидая продолжения мысли, протянул Тору.

— Я её выкуплю.

— Дурак? Нет, – строго отрезал он.

— Да какая тебе разница, я или не я, – возмутился Юра.

— Я подарю, тут немного закончить осталось. И, Юр, пожалуйста, выключи это.

— Что выключить?

— Музыку, – вздохнул Тору. В чужом доме просить включить такую же чужую музыку было неловко и неуютно. – Пожалуйста, – добавил он, постаравшись прозвучать вежливее.

— Тебе не нравится? – удивился Юра, но музыку послушно остановил. В голове загудела приятная пустота. – Могу что-нибудь другое.

— Пусть пока тишина, – ответил Тору, вслушиваясь во вдруг показавшийся особенно мягким голос.

Разве мог он и дальше считать квартиру Юры чужой?

— Закончил, – спустя несколько минут гордо произнёс Тору, – подсохнет – и твоя.

— Хорошо получилось, – заметил Юра, разглядывая работу. – Справа самый классный кусок. Внизу, вот.

— Понял, – кивнул Тору, – это когда ты подошёл.

— Это я, получается? – удивлённо спросил Юра.

— Ты. Только не совсем ты. Твоё свечение.