Его прекрасное лицо тут же помрачнело.
— Даже если это приведет нас в могилу или, что еще хожу, в тюрьму?
— Это единственное, что ты предлагаешь? — Я толкнула его на кровать.
— А какие еще есть варианты? — Алекс не сопротивлялся мне, охотно откинувшись на матрас.
— Мы выйдем сухими из воды и будем жить долго и счастливо. — Забравшись на него сверху, я прижалась губами к его губам и прошептала: — Очевидно же!
После того, как мы залегли на дно и дали всему этому остыть в течение двух недель, мы сделали несколько копий фотографий, чтобы отправить их в различные новостные агентства. План действий был прост: в Миссури грозила начаться буря, и сенатор должен был попасть в ее центр. Много времени не займет, чтобы изображения появились в прессе, Алекс ожидал увидеть новости о них в ближайшие несколько часов. Вскоре тайны раскроется, и мир узнает, кто такой Джулиан Райан. Включая его любящую и наркозависимую жену Лорелейю. Алексу не было жаль мать. Его не волновало, как она воспримет эти фотографии мужа в первый раз. Он был обижен за годы поклонения библии и попыток изгнать демона из ее сыночка.
— Она пришла к Богу после четвертого выкидыша, — поделился Алекс, беря банку томатного супа и кладя ее в корзину.
Мы были в магазине на углу дальше по улице от отеля, ближе продуктового в радиусе двадцати миль не было. Тут было все, чтобы забить бомбоубежище, плюс витрина с сувенирными брелками.
— Четыре выкидыша? — разинула я рот и прикрыла его рукой. — Это ужасно. Сколько тебе было?
— Около десяти, не помню точно. Я лишь помню, что после этого они перестали пытаться. Думаю, поэтому они так на меня злились.
Казалось, Алекс даже не трогал недостаток родительской любви — он сморщил нос, нюхая ароматизированную свечу. Положил ее обратно на полку и взглянул на шокированную меня.
— Что?
— Блядь, они тебя винили?
— Они не винили меня за выкидыши… ну, я так не думаю. Просто, — он развел руками, — я был разочарованием. У них были высокие ожидания, а я подвел и не достиг их, — усмехнувшись, он прошел к концу ряда и кинул в корзину пакет чипсов. — Отец сказал, что со мной что-то не так. — Он повернулся ко мне, усмехнувшись и постучав пальцем по виску. — Типа, я, блядь, сумасшедший.
Я фыркнула и закатила глаза.
Не так он от этого и далек…
— Ну, так вот, это история моего дерьмового воспитания.
Это глупо, но мне хотелось утешить его, сказать, что его родители ошибались. Он хороший человек и не заслуживал отношения как к монстру, семени зла или чему-то подобному. Они были плохими ребятами в этой истории, не Алекс.
— Неудивительно, что ты ушел в криминал, — пробормотала я, следуя за ним по рядам.
Алекс остановился и повернулся ко мне с полными руками лапши, кинул упаковки в корзину, добавляя ей веса.
— Так же говорил психиатр, пытаясь найти логическое объяснение моим желаниям, но вы оба ошибаетесь. Иногда просто нет причины: ты тот, кто ты есть.
— Ага, — согласилась я, оглядываясь назад и наблюдая за продавцом.
Это был грозный мужчина, весивший, возможно, более трехсот фунтов (примеч.: около 136 кг), с бородой как у ZZ Top. Он перелистывал блестящие страницы журнала со сплетнями, совершенно не обращая внимания на единственных покупателей в дальней части магазина.
Я повернулась к Алексу и шепнула, просто на всякий случай.
— Ты когда-нибудь кого-нибудь убивал?
Он вздернул бровь, кидая несколько бутылок воды.
— А ты?
— Нет, не человека, но я убила хомячка.
Он прикусил кольцо в губе, втягивая его между зубов и пытаясь не смеяться.
— Хомячка?