— Мне даже не жаль.
— Да, я так и понял. — Он повернулся к ванной, его плечи поникли. — Ну, думаю, веселье кончилось. Давай поторопимся и закончим с этим дерьмом.
Когда мы нашли сенатора, он лежал на боку на полу в ванной. Каким-то образом он умудрился перевернуть стул, пытаясь кого-то позвать на помощь. В процессе он ударился головой о раковину и разбил хрустальную мыльницу о кафель. Полный провал. Алекс раздраженно застонал от разочарования, поднимая его с пола.
Отряхнув костюм отца, Алекс вкатил его обратно в комнату. Я сидела на кровати, скрестив ноги, с пистолетом в руке и широкой улыбкой на лице. Слишком уж наслаждалась собой.
— Надеюсь, ты провел время в ванной, обдумывая наше предложение, сенатор, — произнес Алекс, суя руку в его внутренний карман пиджака. Достал бумажник и кинул его мне. — Забери всю наличку, что там есть.
Я положила ствол и открыла бумажник. Там было около двух тысяч долларов. Хватит на пару дней. Еще лежало несколько кредиток, но для нас они бесполезны. Проверив каждое отделение для карточек, я наткнулась на фото, спрятанное глубоко в недрах бумажника. Маленький Алекс. На ней ему два или три года, и на голове копна светло-каштановых волос. Такая же растрепанная грива, как и сейчас. И он выглядел так мило в костюме матроса. Улыбался женщине с самыми красивыми голубыми глазами, которые я когда-либо видела. Я предположила, что это его мать. Красивая. Подняв виноватый взор, спрятала фотографию в ладони и быстро сунула ее в сумочку. Алекс был слишком отвлечен нравоучениями отца, чтобы заметить, но сенатор увидел.
— Прости, что ты сказал? — спросил Алекс, наклоняясь и приближая ухо к лицу мужчины. Из-за кляпа все сказанное звучало неразборчиво.
— Алекс. — Я засмеялась. — Перестань быть ослом.
Он взглянул на меня и улыбнулся.
— Я просто развлекаюсь с ним.
— Да, я вижу, но мы должны заканчивать, помнишь?
— Точно. — Он убрал самодельный кляп. — Так что ты там говорил?
Зевая и растягивая рот, сенатор попытался вернуть чувствительность. Следующие слова прозвучали тихо и хрипло.
— Я сделаю это.
— Вот и умничка, — сказал Алекс, хлопнув отца по спине. Он помахал айфоном перед его лицом. — Но я возьму твой телефон в качестве страховки, просто на всякий случай.
Я поднялась с кровати и встала рядом с Алексом, пока он просматривал телефон отца. Фото за фото голых женщин, документально подтверждающих не что иное, как его завоевания.
Отвратительно.
— Как матери неизвестно об этом дерьме? Как ты умудряешься скрывать это от нее? — спросил Алекс, сунув экран в лицо мужчины, показывая довольно вульгарное изображение молоденькой блондинки. — Сколько ей? Пятнадцать?!
Он отвернулся, отказываясь признавать это.
— Твоя мать не задает вопросов. Она лишь молится.
— Лучше тебе начинать молиться, чтобы получилось снять обвинения, — сказал Алекс, убирая телефон в карман.
— А если не получится?
— Ты не захочешь этого даже знать, пап. — Алекс смял тряпку и попытался вновь сунуть ее отцу в рот.
Сенатор сопротивлялся, мотая головой и закрывая рот.
— Не усложняй все.
— Что будешь делать, когда обвинения снимут? — выплюнул сенатор, злобно сверкнув в мою сторону глазами.
Я прищурилась. Он пытался запугать меня, но ничего не выйдет. Может ненавидеть меня сколько душе угодно. Это взаимно.
— Вернусь в Аризону, — ответил Алекс.
— Так значит, ты в бегах? — догадался сенатор, самодовольная улыбка медленно расползлась на лице.
— Я всегда в бегах. — Алекс схватил отца за волосы, заставляя держать голову прямо. Сунул материал в рот. — А теперь заткнись.