— Да, мне известно, что у тебя были свои дела в Аризоне, и я уважал это. Просто сейчас я пребываю в таком восторге, что ты готов попробовать что-то новое. Мне нужен человек вроде тебя, который поможет развивать мой растущий бизнес, — сказал Маркус, и его восторг был скорее показным.
Их простое партнерство мне детально объяснили в ближайший час. Алекс был представителем, его работой являлась доставка наркотиков через границу и распространение в Аризоне, Калифорнии, Нью-Мехико и Техасе. В этих штатах у него были связи, необходимые Маркусу. Он не мог получить желаемые деньги с мельтешащим мексиканским картелем. Они были неряшливы, а Маркусу была нужна точность.
Было еще кое-что, что он хотел: вид марихуаны, которую выращивал Сойер в Мексике последние полтора года. Об этом молчали долгое время, только семья Алекса была в курсе, но Маркус оказался находчивым мужиком. Очень быстро он узнал о теплицах в Масатлане.
Такое партнерство было выгодно всем участникам…
Ну или он хотел, чтобы я в это поверила.
Вскоре беседа стихла, и мы все стали смотреть кино на большом экране. Мысли роились в голове, и я не могла сосредоточиться на сюжете, да вообще ни на чем, если честно.
— Я покажу Мэди самолет, — вдруг сказал Алекс и встал. — Она никогда раньше не летала на Learjet.
— Ах, конечно, — согласился Маркус, даже не посмотрев в сторону Алекса, лишь снисходительно махнул рукой. — Только быстро. Мы приземляемся через двадцать минут.
— Да, без проблем, — Алекс взял меня за руку, помогая подняться. — Мы скоро.
Я следовала за ним, пока он показывал мне все вокруг. Мы прошли мимо мини-кухни в сторону уборных. Сказав что-то про вступление в клуб занявшихся сексом в самолете, он прижал меня к ближайшей стене. Поцеловал в губы, дразня руками, когда проник под футболку. Я задохнулась, нетерпеливо дергая за пряжку ремня, когда раздался громкий голос и смех Лена, эхом разносившийся по салону.
Настроение испортилось практически мгновенно.
— Пойдем, — засмеялся Алекс и, сунув пальцы в карманы моих джинсов, отдернул меня от стены.
Экскурсия была короткой. Мы дошли до хвоста, где была еще пара сидений, но на этом все. Развернувшись, я было собралась вернуться, когда Алекс схватил меня за запястье и потянул обратно.
— Что ты делаешь?
— Мэди, — прижавшись ко мне, он наклонился, словно собирался меня поцеловать, и зашептал на ухо: — Как только приземлиться самолет, мы собираемся выйти из дела.
— Что?! Почему?! — вскрикнула я.
— Блядь, — прошипел Алекс и закрыл мне рот. Он прижался еще теснее, обескураживающе близко, и продолжил говорить тише шепота. — Послушай, я больше не хочу заниматься этим дерьмом. У меня есть план, но мне нужно, чтобы ты мне доверяла. Ты сможешь это сделать?
Я кивнула.
— Хорошо. Я собираюсь поделиться всеми своими связями в Штатах с Маркусом и за наличку собираюсь помочь Сойеру с его хиппи-травкой. У нас будет много денег. Нам больше не нужно заниматься той жизнь.
Я не могла ничего сказать, но обычная жизнь звучала пресно и разочаровывающе.
— Я просто не могу позволить Маркусу узнать об этом, — продолжил Алекс. — Он убьет меня, и тебя, если я не буду ему полезен. Если это случиться, нам придется убить первыми. Тогда мы снова окажемся в гребаных бегах, но на этот раз мы будем убегать от картеля, и это гребаный смертный приговор. — У меня перехватило дыхание, и он убрал руку от моего рта. — Но он не должен об этом догадаться, ладно? Нам нужно быть умнее.
— А что твоя семья думает обо всем этом? — спросила я.
— Я им не говорил, — выражение его лица смягчилось. — Только ты и я, Мелкая.
Он не лгал, и то, что он кидал семью в такой важной ситуации из-за меня? Это значило, блядь, все!
Отклонившись, я благоговейно уставилась на него.
— Что? — моргнул он, смутившись, и отступил на шаг.
— Просто не могу поверить, что ты со мной. Вот и все. Я была только занозой в заднице с нашей первой встречи. Ты бы не бежал от полиции и не оказался затянутым во всю эту херню, не будь меня. Я беспечная, незрелая, чокнутая, с вечно меняющимся настроением и… — я смолкла. Алекс улыбался мне, и ничего из сказанного мной на него не влияло. — Почему ты так на меня смотришь?
— Дайка я тебе кое-что покажу, — попросил он и, взяв меня за руку, приложил ее к своей. Бок о бок оказались две пары сбитых костяшек. — Видишь, как они похожи? — раны до ужаса походили друг на друга. — Это все необходимые мне доказательства, чтобы знать — ты, блядь, принадлежишь мне.
Закрыв глаза, я кивнула, вцепившись в подол его футболки и потянув к себе.
— Я люблю тебя… так чертовски сильно.