Ничего.
— Приятно наконец-то познакомиться с тобой, — произнес он, продолжая улыбаться. — Я столько о тебе слышал.
Рассмеявшись, я подумала только о двух источниках, из которых он мог слышать обо мне, и оба были предвзяты.
— Поверил только хорошему, так?
— Только хорошее и слышал. — Он замолчал, и его темные глаза скользнули вниз, к цепочке, свисающей с моей шеи. Он узнал ее, когда протянул руку и осторожно коснулся кулона большим пальцем. — Virgen De Guadalupe, наша защитница. Она хорошо служила тебе, bonita?
Никаких сожалений.
— Ну, присяжных все еще нет, — сказала я.
— И правда. — Он убрал руку и посмотрел поверх моей головы. — Что же, похоже, ваша репутация опережает вас.
Мы с Алексом развернулись и увидели настойчивые красно-синие огни, быстро приближавшиеся к нам. Эта херня уже задолбала. Не уверена, когда я лишилась естественной реакции, присущей преступникам в бегах на появление полицейских, может, я просто устала, но мне было абсолютно плевать.
— Как скоро ты сможешь поднять эту штуку в небо? — уточнил Алекс, глядя на трап под фюзеляжем и мужчину, заливающего горючее в бак.
— А, Карлос должен уже заканчивать, на взлет уйдет не более минуты, — Маркус отошел в сторону и широким жестом пригласил нас внутрь. — Пора на борт.
— Тут я согласен, — Алекс коснулся моей поясницы, пока я поднималась по узким ступенькам.
Внутри мы заняли места в мягких кожаных креслах кремового цвета и застегнули ремни. Лен сел за мной и равнодушно сунул в уши наушники, не обращая ни на что внимания. Он подпевал и отстукивал ритм пальцами по моему подголовнику.
Наклонившись вперед, я уставилась в овальное окно. Полиция заполонила аэропорт: десять патрульных машин и четыре внедорожника. Вертолет исчез — он не мог летать в запретной воздушной зоне.
Даже сидя в безопасности на своем месте, я чувствовала их спешку.
Все отлично понимали, что два беглеца близки к своей цели. И они были готовы сделать все возможное, чтобы этого не допустить.
Алекс что-то сказал Маркусу и положил ладонь мне на колено, успокаивая, когда закрыли люк. Его, в отличие от меня, не интересовала разворачивающаяся снаружи драма. Я же была чертовски увлечена. Каждая напряженная секунда отражалась в моих глазах.
Самолет неторопливо покатился вперед, выруливая на взлетную полосу. Копы в аэропорту обезумели. Я видела, как они расхаживали, орали и требовали от диспетчера остановить пилота, но тот, будучи чистокровным мексиканцем, работающим напрямую на Маркуса, не подчинялся американским законам.
Получив разрешение диспетчера, пилот увеличил скорость, отправляя железную птицу в полет. Полицейские машины прорвались через ворота и ехали рядом. Безумство. Свесившись в окна, они размахивали своим оружием и значками, но все бесполезно. Самолет несся вперед со скоростью более ста шестидесяти километров в час. Копы отстали, и я потеряла их из виду — крыло загородило обзор.
Откинувшись на спинку, я прикрыла глаза и вцепилась в подлокотники.
— Это моя любимая часть, — прозвучал голос Алекса над ухом, и он накрыл мою ладонь своей, легонько сжав.
Самолет приподнялся практически вертикально и оторвался от земли. Раздался громкий скрежет и удар шасси, отчего мой пульс взлетел вверх. И только когда мы набрали высоту и выровнялись, я смогла расслабиться.
— Где чертова стюардесса? — потребовала я, распахнув глаза и выпрямившись. — Мне надо выпить.
— Да, я бы тоже не отказался, — подхватил Алекс, оглядываясь вокруг, помогая мне в моих поисках.
Маркус отстегнул ремень и встал. Вытащив бутылку шампанского из ведерка со льдом, он разлил его по хрустальным бокалам.
— Держите, — он протянул нам с Алексом напитки. — Salud! (примеч. с исп. Будем здоровы!)
— Salud! — повторили мы вместе и чокнулись с Маркусом.
Поднеся бокал к губам, я пригубила содержимое. Алекс даже не стал пробовать, поставив бокал на столик перед собой. Похоже, он ожидал пиво, но это же частный самолет с гребаной хрустальной люстрой над головой. Когда ты в Риме, то пьешь дорогие пузырьки.
— Так, это, должно быть, знаменитая Мэдисон? — произнес высокий женский голос с явным испанским акцентом.
Я развернулась в сторону великолепной женщины с темно-оливковой кожей и черными волосами, стоявшей за Маркусом. Она искренне и мягко улыбалась. В ее задумчивых глазах не скрывалось никаких плохих намерений.