Да ему даже и половины неизвестно.
Было без пяти десять вечера четверга 14 июня, мы с Алексом сидели в машине в частном аэропорту где-то между Южным Фениксом и Каса-Гранде, ожидая приземления самолета Маркуса.
Еще было четыре минуты.
Лен пристроился на капоте, попивая воду из бутылки и болтая с Девлин по телефону. Она уже находилась в Мехико вместе с Никс. Девушки не приехали сюда, чтобы вытащить нас с Алексом из тюрьмы. Их мужчины им не позволили. «Слишком опасно», — сказали они. Хотелось бы мне посмотреть, попытайся сказать мне такое Алекс. Вряд ли у него получилось бы зайти дальше первого слова.
Муниципальным аэропортом Герреро (примеч. один из штатов Мексики) владел богатый бизнесмен с грязными затеями. Множество наркотиков провозили на самолетах, которые там приземлялись. Шумихи не поднимали, не привлекая к этому внимания. О существовании аэропорта знали лишь те, кто занимался контрабандой и ее перевозкой.
Туда прилетал товар Маркуса на небольшом незарегистрированном самолете Cessna. Я нервничала от одной мысли о необходимости лететь на этой штуке, но Алекс заверил меня, что Маркус прилетит на своем Learjet 85.
— Он больше Cessna, так? — уточнила я, до крови отгрызая уголок ногтя большого пальца.
— Да, больше. — Алекс с улыбкой отнял мою руку ото рта. — Его стоимость порядка семнадцати миллионов долларов.
Сердце остановилось, а затем снова забилось.
— Ты прикалываешься?
Он покачал головой.
— Как так вышло, что он смог себе позволить самолет за семнадцать лямов, а ты жил в двухкомнатной лачуге в Западном Фениксе? — удивилась я, пытаясь вспомнить все его расходы. Ничего в его собственности не указывало на нищету. Бессмыслица какая-то.
— Мы предпочитали не бросаться в глаза в Штатах.
— Да, это еще мягко сказано, — согласилась я, когда меня посетила идея. — Подожди, я думала, вы вместе ведете дела.
— Нет, мы вели дела друг с другом. На этом все. У меня свои связи, у него свои. Просто так сложилось, что его товар лучший из всего доставляемого из Мексики. Ему нравился я и мои услуги, потому что у меня отлично получалось провозить товар через границу и распространять его в Америке, — он дотронулся до панели управления на двери автомобиля, возвращая тем самым чистое пластиковое покрытие на место. — Это было приятным партнерством… до определенного момента.
Некоторых вещей об Алексе и Маркусе я не знала, возможно, сама была виновата, раз не спрашивала, но из-за этого мне не переставало казаться, что мы находимся на двух островах, разделенных водой, и расстояние становится только больше. Я пыталась сократить его, подбираясь ближе благодаря камням и веревке, но этого было мало. Терпение кончалось.
— Забавно, — я теребила ниточку на его джинсах, — но мне всегда казалось, что ты мне что-то недоговариваешь. Словно существует целый мир, о котором мне неизвестно.
— Понимаю, — согласился он и, проведя рукой по лицу, скинул капюшон.
Что-то ему хотелось мне сказать. Я видела это по тому, как он жевал кольцо в губе. Если не расскажет в ближайшее время, то выскочит из машины и задымит сигаретой. Его нервные и тревожные привычки имели закономерность. И я отлично о них знала.
— Условия, о которых мы договорились в Сент-Луисе, все еще в силе, — напомнила я, выдернув эту чертову губу из его зубов.
— Исключительность отношений, я помню. — Алекс с улыбкой взял мою ладонь в свою и принялся обводить грубые порезы на костяшках пальцев. — И она твоя. От и до.
Напряженный ком образовался внутри.
Наклонившись, я заглянула ему в лицо и прищурилась.
— Что ты от меня скрываешь?
Он никак не отреагировал, только убрал свою руку и опустил взгляд на телефон, ожидая смены неоновых цифр на экране. Редко он так игнорировал меня. Мне не хотелось давить, но мне чего-то не договаривали, и это после всего, через что мы прошли?
Чувствуя, как покраснела, я вырвалась из его хватки и скрестила руки на коленях. Отодвинувшись на другой край сидения, я закинула ногу на ногу, прижав колени к двери. Он не мог видеть, насколько я была зла, но, уверена, чувствовал это.
— Мэди, — позвал он спустя минуту и тридцать четыре напряженных секунды тишины и погладил меня по спине, но я отпрянула. Алекс придвинулся ближе, обнял меня и положил подбородок мне на плечо. — Можешь мне довериться и принять то, что я расскажу все, когда тебе надо будет это узнать?
— Ты мне не достаточно доверяешь, чтобы раскрыть всю информацию?
— Боже, женщина, — простонал он и впился мне в плечо, сильно, после чего вернулся на свое место у другого окна. — Блядь, ты невыносима!
— Ага, ну ты тоже не подарок, — я вернулась в свой угол и продолжила игнорировать его.