— Думаю, пора остановиться, Джо, — произнес Дэйв, уже сбавляя скорость и поворачивая правее.
Арден проигрывал, мы все это понимали, но он не собирался сдаваться без борьбы.
— Нет! Продолжай ехать! — велел он и, вытащив пистолет, взвел курок. — Ублюдок может отправляться к черту. Он ее не получит, — перегнувшись через Дэйва, офицер дернул ручку двери, которая тут же распахнулась. Борясь со встречным ветром, он опустился на ступеньку и ухватился за поручень. Наполовину вывалившись из автобуса, он поднял руку и начал стрелять в темноту, ориентируясь на одни только красные габаритные огни.
Бах. Бах. Бах. Бах.
В ответ никто не стрелял, а он спустил две обоймы в ночь, и это удивило меня.
Почему они остановились?
Меня тут же затопил страх, в голове сразу появились мысли о возможной цели, до которой добралась пуля Ардена.
Что, если он попал в Алекса?
Из груди вырвался дикий крик отчаяния и злости, я заметалась, изо всех сил дергая скованными руками, обдирая кожу. Ненависть к этому человеку подпитывала мои силы. Я поклялась, что освобожусь и покажу ему, насколько жажду его смерти.
— Черт возьми! — произнес Арден, патроны у него кончились, как и удача, и он вернулся внутрь. — Ружье заряжено? — спросил он у Дэйва и тут же потянулся к нему.
— Да, но гильзы…
БАХ!
Раздался оглушительный выстрел, разносясь эхом вокруг и пробирая до костей. Грузовик снова приближался, стекло со стороны водителя автобуса разлетелось, и все оказалось забрызгано кровью. Секунду Дэйв бился в конвульсиях, после чего безжизненно свалился на руль.
Автобус занесло вправо, и всех выкинуло в проход. Все произошло так быстро, что Ардену потребовалось мгновение на осознание факта смерти водителя, которого застрелили в голову. К этому моменту ему уже было не вернуть под контроль управление автобусом.
Его путь был предопределен: на скорости восьмидесяти километров в час он съедет с дороги в неглубокую канаву.
Это проигралось в голове словно кино.
Закрыв глаза, я крепко вцепилась в кресло.
Будет больно!
От удара я полетела вперед, но цепи вернули меня на место, и я сильно ударилась головой. Из меня вышибло дух, и, согнувшись пополам, я попыталась собраться с силами. Дыхание давалось с трудом, вдох приносил боль, которая становилась мучительней с выдохом. Голова трещала. Перед глазами плыло. Чтобы узнать, была ли кровь, я коснулась рукой лба.
Ее не оказалось, но это еще ничего не значило. О последствиях сотрясения мне было известно, как и о внутреннем кровотечении и бла-бла-бла. Приземление было жестким, и я выжила. А это главное… пока.
Вокруг автобуса стояло коричневое облако пыли, заключенные стонали от боли и звали на помощь, которая не придет. Заерзав на сидении, я попыталась приподняться, чтобы оценить, сколько было раненых и мертвых, но перед глазами все почернело. Слабость одолела меня, каждое движение, даже самое незначительное, вызывало боль. Сдавшись, я закрыла глаза, откинулась на спинку и стала ждать.
— Будьте начеку! — выкрикнул мужчина.
Вся моя энергия пошла на то, чтобы сконцентрироваться на подъехавших машинах, шины которых шуршали по земле, рикошетя камнями в автобус. Моторы гудели на холостом ходу, двери хлопали, незнакомые голоса смешивались, становясь все громче.
Шум отвлекал, но никак не влиял на охватившую тело боль.
— Здесь, — произнес кто-то, вернув мое внимание к передней двери.
Раздались удары и тяжелые шаги по ступенькам, словно кто-то топал, затем отдаленный звук взвода курка и знакомый рык.
— Где она? — голос, его голос, низкий и хриплый, был напряжен от эмоций.
У меня перехватило дыхание. Он здесь. Не доверяя себе, я открыла глаза и выглянула из-за сидения.
Сердце остановилось.
Я не могла дышать.