— Ты снял его с предохранителя?
— Да. Теперь ты готова снести башку любому ублюдку.
Теперь моя тревога взлетела до небес.
— Ты говоришь мне не переживать, а потом засовываешь мне в штаны заряженный пистолет и хочешь, чтобы я убила кого-то, если что-то произойдет?
— Лучше быть готовым к неожиданностям, чем жалеть, что у тебя нет пистолета, — он схватил меня за шею, притягивая к губам для короткого поцелуя. — Боже, Мелкая, разве я тебя ничему не учил?
— Учил, и это такие мудрые слова, Райан.
Он сердито взглянул на меня, положив обе ладони мне на шею, сдавливая, но никогда не перекрывая кислорода.
— Не очень разумно передразнивать меня, женщина.
— И что ты сделаешь? Пристрелишь меня? — Я подалась вперед, устремив взор на его губы и кольцо, которое он продолжал цеплять зубами. Прикусила собственную губу в предвкушении, желая, умоляя его поцеловать меня.
Опустив голову, он провел губами вдоль моей шеи, глубоко вдыхая и щекоча кожу. Дразня меня. Боже, этот придурок мучил меня. Близость его тела, теплого и твердого, сводила меня с ума. Алекс помог мне легко раствориться в нем. Все отошло на второй план. Задрав ногу и крепко обхватив его за талию, я притянула его к себе грубым, нуждающимся рывком.
Подойди ближе, любовь моя, пока мы оба не исчезнем.
— Йоу, придурки! Хватит трахаться у стены! — заорал Лен. Краем уха я услышала, как он смеялся, говоря Сойеру, что мы решили вынести потрахушки на публику, раз перепихнуться в комнате, полной народу, для нас было недостаточно рискованно.
Я застонала, зарываясь лицом в грудь Алекса.
— Я его прикончу, — произнес он, целуя меня в макушку. — Да, Дев теперь вдова, потому что этот придурок мертв.
Он оторвался от меня и, сжав мою футболку в кулак, потянул к машине. Лен стоял, выглядя самодовольно и добродушно, Сойер улыбался, но держался поодаль, не желая попасться на пути гнева, который обрушит Алекс. Единственное, что его остановило — жесткий взгляд Мигеля в мою сторону. То же самое выражение ненависти, что у него появилось наверху, но тогда Алекс этого не видел. Это все меняло. Раньше Алекс отмахивался от этого, рассматривая ситуацию не более чем помеху в планах, но теперь все прояснилось. Мигель представлял собой угрозу для его девочки. Алекс остановился, крепче сжимая футболку и притягивая меня к своей спине.
— Ребята, можете идти собираться. Выезд через двадцать минут.
Сойер и Лен кивнули, освобождая места у машины и ободряюще улыбаясь мне с лестницы.
Но Мигель не двигался.
— Это и тебя касается, — напомнил Алекс, медленно опуская ладонь к моему пистолету.
— Я еду с вами, — сказал Мигель.
— Мы уже обсудили это. Этот грабеж — последний для меня и моей девочки. Ты поедешь с Питером и Адрианой, встретимся через час.
— Ладно, cuate (примеч. с исп. приятель), — согласился он, оттолкнувшись от водительской двери, театрально предлагая Алексу пройти вперед.
Я все еще не доверяла ему, он был, как ядовитая змея, выжидающая удобный момент, чтобы ужалить.
Алекс пристально следил за Мигелем, пока тот отходил к капоту машины. Он стоял, преграждая путь к пассажирской двери, так что я последовала за Алексом. Если так мне удастся держаться подальше от этого человека, то я без проблем перелезу через среднюю консоль. Но только я оказалась в пределах досягаемости Мигеля, как тот воспользовался возможностью, схватил меня за руку и оторвал от Алекса.
Все произошло так быстро, я увидела Мигеля в последнюю секунду и не смогла увернуться. На удивление, он был силен, дернул меня без особого труда, и я влетела в него.
— Девочка останется здесь со мной, Cabrón (примеч. с исп. — тупица, мудак, придурок), — Мигель сказал это, крепко обхватив меня за предплечья сухими загрубелыми ладонями.
— Что ты делаешь? Мы же тут все друзья, — дипломатично заговорил Алекс, осторожно приближаясь к нам.
— Друзья? — фыркнул Мигель, опустив голову к моей шее и глубоко вдохнув запах волос. — М-м-м… какая сладкая.
— Отвали, — рявкнула я, дергая головой в сторону от него. Хватка Мигеля усилилась, грязные ногти впились мне в кожу, и я вскрикнула от боли.
Это и стало катализатором, бледно-голубые глаза Алекса прищурились и потемнели. На его руках проступили сухожилия — так сильно он сжал кулаки. Он сделал широкий шаг в нашу сторону, сократив последнее расстояние.