— Говори сейчас или храни молчание вечность, — велела я, сморщившись.
— Насколько все плохо? — сболтнула она, видя, что ее шанс на разговор улетучивался.
— Насколько все плохо? — повторил он ее простой вопрос, приподняв бровь. Она кивнула. — Ну, скажем так, тебе, блядь, повезло, так как Сойеру удалось убедить Мигеля, что ты типичная una pollita (примеч. с исп. телка), которая любит потрепать языком.
Я понятия не имела, что значит это слово, но на комплимент было не похоже.
Она расслабилась, выдохнув с облегчением.
— Это же хорошо, так? Могло же быть и хуже?
— Ну да, конечно, повторяй себе это, чтобы спалось лучше, — ответил Алекс, снова таща меня к двери. Осмелев, Дев поймала его за руку, останавливая нас на половине шага. Челюсти Алекса лязгнули, он скрипнул зубами. — Что?!
— Что… что бы он сделал… не получись у Сойера его успокоить?
— Ты, блядь, издеваешься? — сухо рассмеялся он, вырвав руку из ее хватки. — Скажи спасибо, Дев, что тебе никогда не придется узнать, ясно? А теперь отвали. У меня дела.
— Да, конечно, — Дев подчинилась, сделав пару шагов назад и дав нам с Алексом возможность пройти.
Дев раскаивалась, продолжая одними губами извиняться передо мной, когда я выходила за дверь.
Да, Алекс сказал, что все в порядке, но в то же время он признался мне во лжи в этом же предложении. Я не знала, чего ожидать, предостерегающие слова Никс не давали мне покоя: из «союза» с этим человеком не выйдет ничего хорошего. Что-то с ним было не так, что-то зловещее. Мне надо знать.
— Скажи честно, насколько все серьезно? — задала я вопрос, кинув взгляд с балкона на парковку. Сойер и Лен обступили Мигеля. Издалека казалось, что они просто болтали, но приглядевшись, я заметила, насколько напряжена была эта троица.
— Ничего хорошего, но с Мигелем я справлюсь. Он лишь болтает. А вот его брат меня беспокоит.
— Брат? Что за брат?
— Марк…
— МЭДИ! — вдруг раздался крик Никс, бежавшей к нам.
Я отпустила руку Алекса, кивнув в сторону лестницы.
— Я спущусь через секунду.
— Хорошо, — согласился он, целуя меня в лоб. — Но поторопись.
Он забрал у меня сумку и начал спускаться, постоянно поглядывая на меня. И снова проблема с расставанием — когда его голова исчезла из поля моего зрения, я поняла, насколько мне сложно.
Да он всего в двух секундах от тебя, идиотка. Нужно расслабиться. Закатив глаза от собственной зависимости, я повернулась и встретилась лицом к лицу с тяжело дышавшей Никс. От комнаты до меня было не так далеко, но она задыхалась и, пытаясь отдышаться, хватала воздух ртом.
— Что такое? — спросила я.
— Ты чуть не забыла его, — она протянула мне пистолет.
— О, черт! — я поморщилась и выхватила его из ее раскрытой ладони. — Алекс убил бы меня.
Она фыркнула.
— Сомневаюсь.
— Ну, может, не убил, но точно бы закатил истерику, — я засунула ствол за пояс на спине.
— А вот это правда.
Моя улыбка исчезла, сменившись беспокойством.