Какой человек захочет нанести на свою кожу такие слова?
А он уже фактически нависает надо мной.
— Детка, ты улетно пахнешь, — протягивает он, проводя носом по моей оголённой шее.
— Это... это гель для душа, — блею я испуганно. Мне страшно стоять так близко к незнакомому мне мужчине — к похитителю, который имеет на меня все права.
Хотя нет, не имеет!
Я буду сопротивляться.
— Гель для душа, который я нашла в гостевой комнате, — отвечаю я уже более твёрдым голосом.
Мужчина усмехается — я чувствую это своей кожей, и отвечает.
— Аппетитный гель для душа. Клубника?
Я киваю.
Мужчина хмыкает.
— Я должен попробовать его на вкус.
Я чувствую, как его губы впиваются в мою беззащитную шею — как метка, как клеймо.
Я слышу стон, не не сразу понимаю, что это мои собственные стоны.
Тем временем его губы движутся вниз.
Я прихожу в себя только в тот момент, когда ещё щетина начинает больно корябать нежную кожу моей груди.
— Что? — я вскидываю голову, пытаясь окончательно прийти в себя. — Что вы делаете?
— Пробую гель для душа, которым пользуются мои гости, — ухмыляется мой мучитель. И всё же, это дает мне возможность немного отстраниться и привести свою одежду в порядок.
— Вы не имеете права прикасаться ко мне, — говорю я, глядя своему похитителю прямо в глаза. — Я не ваша игрушка и не ваша собственность.
Мужчина смеется. Этот смех больно бьёт по моим нервам, и мне хочется заткнуть уши. Но я вынуждена стоять на месте, с высоко поднятой головой.
— Ты именно что моя собственность, — ухмыляется похититель, снова хватая меня одной рукой за грудь. — И моя игрушка.
Рука сжимается, заставляя меня сдержать стон, рвущийся наружу.
Мало того, что меня похитили, так ещё этот похититель знает, как использовать моё собственное тело против меня.
— Ты будешь страстной любовницей, — тем временем ухмыляется мужчина. — Я обучу тебя всем премудростям любви. Ты будешь не только удовлетворять меня в кровати круглые сутки, но и будешь сама стонать от удовольствия.
— Прекратите! — шепчу я, пытаясь избавиться от тех непристойных картинок, что рисует сейчас мне моё воображение. — Прекратите, слышите!
Мой мучитель довольно смеется.
— Моя маленькая невинная девственница... Твой отец убеждал меня, что за тобой хорошо следили, отгоняя всех возможных ухажёров, но я не был так уверен в этом, как он. В наше время сложно сохранить чью либо невинность...
Он берет меня за волосы и оттягивает мою голову назад — так, что я вынуждена встретиться с его пылающим взглядом темных, пугающих глаз.
— Ты достаточно хороша, чтобы согревать мою постель, — сообщает мне мужчина. — Даже если врач завтра не подтвердит твою невинность, я не стану губить такую страсть в служанках.
Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы.