— Урсула, — прошептал женский голос, казалось, исходивший из её собственного черепа. — Урсула. Я ждала тебя, — Урсула почувствовала сильную тягу в нутре, которая манила её за край моста. — Ты присоединишься ко мне в тумане?
— Уходи. Я пытаюсь сосредоточиться.
— Урсула, — проворковал голос, мягкий и материнский. — Где ты была? Почему ты покинула Асидейл? Давай, сойди с моста и повидайся со мной.
— Асидейл? Кто ты, и откуда ты знаешь, кто я?
— Само собой, я знаю, кто ты, — промурлыкал голос. — Разве ты не помнишь свою собственную мать?
Надежда захлестнула её. Неужели это её мать в тумане?
— Нет, — пробормотала Урсула, крепко вцепившись в верёвки. — Я ничего не помню.
— Ты была такой красивой девочкой. Тебе снились кошмары о волках, а я успокаивала тебя колыбельными в твоей постели. Днём ты играла на лугах с дикими цветами в полях Фраэлиссы. Ты устраивала поединки со своим дедушкой, двигаясь как ночной ветер.
— На горе Асидейл? — Урсула остановилась, её пальцы мёртвой хваткой вцепились в верёвки.
— Да. Каждое лето мы приезжали на озеро Бритомарт, и твой отец… — нежные пальцы коснулись её щеки. Затем так же внезапно они исчезли. — О… Я не знала, — в голосе её матери слышалась спешка, почти страх.
— Что?
Тембр голоса изменился, он больше не был женственным, когда пронесся мимо неё, как ветер.
— Потерянная, словно вырытая из почвы. Извлечённая из самых буйных корней дубов…
Урсула резко втянула воздух.
— Что ты знаешь о пророчестве?
Но голос исчез, и она стояла одна на затянутом туманом мосту, и ледяной ветер холодил её кожу. Она невольно вздрогнула и мгновение спустя снова двинулась вперёд.
«Это действительно была моя мать?» К горлу Урсулы подступил ком. Мерлин говорил о тенях потерянных душ на Торе — возможно, это была её мать.
Тишину впереди неё пронзил крик… низкий голос Баэла.
— Нет! Нет. Нет… — глубинное, выворачивающее наизнанку отчаяние прозвучало в его голосе.
С участившимся пульсом Урсула поспешила вперёд по мосту так быстро, как только могла. Ветер трепал её волосы и одежду, обжигая щёки и бросая рыжие волосы в глаза.
Впереди неё медленно материализовалась тёмная фигура. Баэл, казалось, перегнулся через верёвочный мост — опасно шаткое положение. Густой туман клубился вокруг его лица, извиваясь и скручиваясь, как будто это было живое существо.
— Прости, — пробормотал он. — Мне так жаль, Элисса.
— Баэл! — закричала Урсула, но он не ответил. Держась за верёвочный мост, она направилась к нему, и её сердце подпрыгивало к горлу. — Баэл! Останься со мной.
Элисса. Это его жена?
— Ты права, — тихо сказал он в туман. — Ты права, — Баэл наклонился вперёд, собираясь перевалиться через край, но тут Урсула бросилась к нему, схватив за плечо.
Он повернулся, чтобы посмотреть на неё, и тени в его глазах внезапно рассеялись.
— Баэл, — произнесла Урсула. — Туман лжёт. Это не Элисса. Это уловка. Сейчас я здесь, и ты нужен мне здесь, со мной.
Его глаза сияли, как звёздный свет сквозь туман, и он потянулся к её лицу, но в этот самый момент резкий порыв ветра раскачал мост. Баэлу потребовалось всего мгновение, чтобы поскользнуться. Урсула сделала выпад, схватив его за руку, прежде чем он окончательно упал. Его ноги свисали с подвесного моста, и свободной рукой она изо всех сил вцепилась в верёвку, её руки горели от напряжения.
Руки Урсулы напряглись под тяжестью, когда туловище Баэла заскользило по мокрым доскам к пропасти. Если бы всё его тело упало с моста, она не смогла бы удержать его.
Одна из массивных рук Баэла ухватилась за канат у него над головой.