Рыцарь просто лежал там, положив голову на пень.
— Ты должна нанести удар, — сказал Баэл.
«Это уж совсем хрень какая-то». Урсула медленно подняла топор над головой, её руки напряглись от тяжести оружия. Топор грузно повис в её руках, а сердце бешено заколотилось.
— Сделай это, — настаивал Баэл.
Удары сердца гулко отдавались в её черепе, словно ритм военного барабана. Бум. Бум. Бум. Холодный пот выступил у неё на коже, когда она подняла топор высоко над головой, а затем с силой опустила его, ударив рыцаря сзади по шее. Стальное лезвие пробило его броню, плоть и кости и вонзилось в дерево. Брызги крови описали дугу в воздухе, и голова рыцаря как будто в замедленной съёмке упала и откатилась в сторону. Кровь хлестала из его разрубленной шеи, тело дёргалось на земле.
У Урсулы скрутило живот.
— Боги преисподней, — уронив окровавленный топор, она согнулась, опираясь на руки и содрогаясь в рвотных позывах. Это не было похоже на убийство одного из демонов Хотгара в ближнем бою. Демоны активно пытались прикончить её саму. Тогда это казалось естественным. А это совсем другое — казнь. Она снова содрогнулась, её желудок бунтовал.
Баэл пристально посмотрел на неё сверху вниз.
— Ну, ты закончила?
Урсула поднялась на нетвёрдых ногах, вытирая рот тыльной стороной ладони.
— Прости. Я никогда никого не казнила. По крайней мере, насколько я могу припомнить, — кровь запачкала её платье. — Ну и что? Мы теперь уходим?
Баэл поднял топор с земли.
— Уходим?
Пульс Урсулы участился.
— Зачем ты его поднимаешь? Рыцарь мёртв. Давай убираться отсюда.
Баэл сжал топор, в его серых глазах застыло ледяное выражение. Тёмные тени расходились от его тела, и он с головы до ног походил на ангела смерти — тёмного демона царства ночи. Возможно, он Дитя Тьмы. Что у него на уме?
Урсула с трудом сглотнула.
— Я имею в виду, что рыцарь мёртв. Теперь мы можем идти.
— Нет, — сказал Баэл с жёсткой решимостью. — Ты дала своё слово. Мы должны выполнить задание, чтобы пройти к Владычице Озера.
Он сделал шаг ближе, сжав челюсти.
С участившимся пульсом Урсула оглядела двор. Ей нужно как можно скорее найти оружие. Полуторный меч Баэла лежал на камнях у его ног. Очевидно, почувствовав её интерес к оружию, он пинком отправил меч через двор. «Бл*дь».
Выражение лица Баэла смягчилось, и он отложил топор.
— Доверься мне. Я не причиню тебе вреда. Я думал, ты уже должна была это понять.
Её сердце бешено колотилось о рёбра.
— В самом деле? Потому что мне кажется, что ты собираешься отрубить мне голову.
— Я не собираюсь тебя убивать. Я заявил на тебя права у Лакус Мортис, — пылко возразил он, — и я поклялся защищать тебя.
Неужели Баэл действительно воспринимал всё это всерьёз? Не мог же он считать, будто они помолвлены. Они едва знакомы.
— Ты согласился отрубить голову тому, кто выживет, и, похоже, у тебя в руках топор.
— Ты должна доверять мне. Может быть немного больно, но я не убью тебя, — Баэл подошёл к Урсуле, обнял за талию и притянул к себе, заглядывая в глаза. Он обхватил ладонями её поясницу, позволяя своему большому пальцу лениво поглаживать её вверх и вниз по спине, успокаивая её. В то же время ощущение его сильного тела рядом наэлектризовало Урсулу, и её груди, казалось, напряглись под тугим корсажем. Она обвила руками его шею, прижимаясь к нему.
Его аромат сандалового дерева соблазнительно окутал её. Баэл наклонился и запечатлел поцелуй на её губах. Это было не так, как тогда, когда он напал на неё в Марасионе, опьянев от вкуса её крови. Это было медленно и чувственно, его губы нежно двигались по её губам, посылая жар по всему телу. Его язык нежно коснулся её языка, а пальцы стиснули её спину, теперь уже собственнически. Поцелуй стал глубже, его сильные руки обвились вокруг Урсулы. Когда, наконец, она оторвалась от него, глаза Баэла были закрыты, как будто он мысленно повторял поцелуй.