Урсула нахмурилась.
— Как так? Они же должны быть бессмертными. Как и ты.
Баэл покачал головой.
— Я родился человеком. Никсобас превратил меня в бессмертного, верховного демона.
— Как? Зачем?
— После смерти моих родителей я путешествовал по Средиземноморью. Я был известен своей силой и умением обращаться с мечом. Я работал на богов, собирая сокровища, которые были им нужны, убивал их врагов. И со временем Никсобас и Эмеразель захотели, чтобы я присоединился к их двору, чтобы сделать меня бессмертным. Я принял предложение Никсобаса.
И отказал Эмеразель. Урсуле вспомнилось, что он сказал об Артуре. «Никогда не отказывайся от требований бога. Добром это не заканчивается». Но существовали темы, о которых нужно говорить осторожно. А именно, что сделала Эмеразель, чтобы наказать его, и почему именно он убил свою жену?
— И приняв предложение Никсобаса, ты присоединился к нему в Царстве Теней?
— Нет. Никсобас на тысячи лет назначил меня своим представителем в Ханаане. Со временем тамошние люди стали путать меня с богом. Они строили храмы во имя меня и забыли о Никсобасе. Ты можешь себе вообразить, как ему это «понравилось».
— Итак, он призвал тебя в свое лунное царство.
— Совершенно верно.
— И ты там счастлив?
Баэл бросил на Урсулу озадаченный взгляд, как будто понятие счастья никогда не приходило ему в голову. Но в его глазах жило что-то ещё… свирепый голод.
— В последнее время я чувствую себя более живым, — он пристально посмотрел на неё.
Урсула почувствовала, что краснеет, но быстро напомнила себе, что до сих пор не знает, почему он убил собственную жену. Лучше не слишком сильно в него влюбляться. В любом случае, она должна была спросить его об этом. Собравшись с духом, она прочистила горло.
— А твоя жена? Женщина, чей портрет я видела в особняке Абельда.
Глаза Баэла сразу же потемнели, мышцы напряглись. Влажный воздух вокруг них покрылся льдом, пронизывая насквозь.
— Впереди есть вода. Ручей, — он взглянул на неё, внимательно изучая. — Тебе нужна моя куртка? Впереди будет холодно.
Она покачала головой.
— Оставь себе. Я дам тебе знать, если мне понадобится.
Баэл натянул куртку и зашагал дальше.
Урсула выдохнула, прислушиваясь к звуку журчащей воды. Сквозь туман она не могла разглядеть его источник. Когда они подошли ближе, Баэл обнажил свой меч. Они обогнули валун, и Баэл резко остановился и протянул руку, чтобы остановить Урсулу. Когда она посмотрела вниз, то увидела, что земля резко уходит под откос. Глубокое, широкое ущелье рассекало гору, а в тридцати метрах ниже поток воды с грохотом разбивался о массивные вулканические валуны. Густые брызги поднимались от воды, смешиваясь с горным туманом и скрывая из виду скалу на другой стороне.
Справа от них висел узкий подвесной мост. Построенный из деревянных досок, он скрипел на ветру, раскачиваясь на паре толстых верёвок. Баэл подошёл к мосту, указывая на булыжник у его основания, где была вырезана надпись на ангельском.
Урсула стояла рядом с ним, мысленно переводя.
— «Рыцарь не знает страха». Как ты думаешь, что это значит? Мы просто перейдём мост?
— Думаю, это как минимум послужит началом, — Баэл уже ступал по мосту, положив по одной руке на каждый из канатов. Он двигался грациозно, но неторопливо, переставляя ноги по одной. — Просто двигайся помедленнее, — бросил он через плечо, исчезая в брызгах.
Следуя примеру Баэла, Урсула взялась руками за обе верёвки. Они вибрировали у неё в руках. Должно быть, это из-за ветра.
Она осторожно поднялась на мост, ветер трепал её волосы и платье. Доски казались прочными, а брызги и туман были такими густыми, что она не могла разглядеть воду внизу — настоящее благословение. По мере того, как она продвигалась вперёд, мир как будто исчез. Рёв воды и всепроникающий туман, казалось, отрезали её от реальности.
Урсула сосредоточилась на том, чтобы ставить одну ногу перед другой, но вскоре туман стал слишком густым, чтобы разглядеть даже её ступни. Он сомкнулся вокруг, окутав её тело как саван смерти. Отчаянно нуждаясь в ощущении надёжности, она крепче вцепилась в верёвки. Её пальцы скользили по холодным, влажным канатам, но она не могла видеть свои руки… даже плечи.
Ветер трепал её волосы, свистел в ушах.