— Она остается со мной.
— Ну, я так и понял… — Ринат хмыкает и улыбается, я жду, пока он докурит.
Самого тоже тянет, но не хочу вонять рядом с Кудряшкой. Вдруг это спровоцирует новые приступы тошноты? У нее и так только-только цвет кожи оживать начал, а то такая серая была, что никакой костюм на Хэллоуин не нужен.
— Пересидеть-то у себя позволишь? — прилетает вопрос.
— Так вроде не гоню. Только машину твою надо будет чем-нибудь прикрыть, чтобы не выделялась. Не судьба было у Макара сменить?
— Не той дорогой ехал.
До дома остается несколько метров, я без задней мысли поигрываю телефоном в руках, чуть не выронив его, когда по ушам бьет женский громкий визг.
Я быстро залетаю внутрь, Ринат поспевает за мной.
У меня «шторка» опускается, когда я вижу, как мою Кудряшку за шею прижимают к стене. Она едва носочками достает до пола, беспомощно хватает воздух губами и пытается царапаться.
Ринат замирает на пороге, я бросаюсь вперед и отбрасываю Руса в другой конец. Заряжаю ему по печени, когда он кидается назад. Уже плевать, что там ему успели отбить за это время.
Ловлю Лию, когда она начинает оседать на пол, шлепаю ее разок по щеке, не сильно, просто чтобы пришла в себя. Малышка тут же начинает кашлять, прижимает ладонь к груди. Знаю, что после недостатка кислорода у нее сейчас все печет внутри, легкие горят.
— Дыши, малышка, давай. Смотри на меня, — убираю с ее лица налипшие волосы. — Вдох, выдох, вдох, выдох… Не торопись.
Лия постепенно приходят в себя, я осторожно поглаживаю красные пятна на ее шее. Совсем скоро они превратятся в уродливые синяки на ее нежной коже.
— Какого хера, Рус? — поворачиваюсь к нему. Он сидит на полу и держится за бок. — Что она тебе сделала?
— Представилась, — выплевывает он. — Я знаю, что это за девка…
— Пасть закрой, сынок, — Ринат перебивает сына. — Прими мои извинения, девочка, — он обращается к Лие. — Я не допущу, чтобы такое повторилось. Прости моего сына за его гнев, он тебя больше не тронет.
Он выкидывает полудохлого Руса на улицу. Судя по всему, для воспитательной беседы. Я остаюсь с Кудряшкой и продолжаю успокаивать ее бешено стучащее сердце.
— За что он так? — малышка сдавленно хрипит, цепляется за меня руками.
— Идиот. Решил выместить свою злость на тебе. Послушай, маленькая, я не прошу тебя прощать его, но постарайся понять, почему он так отреагировал. Я тебе обещаю, мы с Ринатом больше не подпустим Руса к тебе. Он тебе не навредит.
Я наклоняюсь и прикасаюсь губами к шее Кудряшки. Целую покрасневшую кожу, ласкаю языком, стараясь унять боль и пульсацию после грубой хватки.
Лия перестает трястись и даже сама тянется ко мне за объятиями. Кладет голову мне на грудь, ее плечи иногда подрагивают от последствий всхлипов.
— Где там твоя идиотская книжка? Она вроде тебя успокаивает, — поддеваю Кудряшку по-доброму, щелкаю ее пальцами по распухшему носу.
— Она не идиотская. И ты сам ее принес.
— Мне уже пора ревновать тебя к этому книжному болвану? — выгибаю бровь, ладони сами скользят на аккуратную попку.
— Еще нет. Во второй части он вроде будет делать всякие милые романтические жесты, вот там и начнешь, — Лия урчит мне в губы и дразнит легким поцелуем.
А я мгновенно завожусь. Запах ее окутывает и в грудную клетку проникает.
— Дурею от тебя, девочка Лия.
— Мы же недавно…
Я откровенно смеюсь, запрокинув голову. Недавно, ага. Да я уже через час снова ее хотел.
К вечеру пришлось открыть Кудряшке секрет про второй этаж, где есть еще несколько спальных мест. Она возмущенно пыхтела, поднимаясь по лестнице, и опять отказалась со мной разговаривать в знак протеста.