На золотом фронте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Разъезжая по штату Юта, я сильно захворал, настолько, что принужден был остановиться в одной мормонской ферме, хозяева которой очень любезно ухаживали за мной, пока я не поправился и не смог далее продолжать свое путешествие. Нравы в штате Юта у мормонов довольно странные. Сами мормоны не курят в силу религиозных традиций. Но они преследуют тех, кто курит. При мне из редакции «Desert News» выгнали одного сотрудника и, кроме того, писали:

Any writer who directly or indirectly encourages the use of cigarettes is a menace and should be banished from the public prints. Salt Lake City, Utah.

(«Писатель, прямо или косвенно поощряющий курение папирос, является угрозой и должен быть изгнан из рядов общественной печати».)

А рядом, как только переедешь в штат Калифорния, выгоняют за то, что мало или cовсем не куришь.

Таким образом, в течение пяти месяцев все время переезжая с места на место на автомобиле, я знакомился с крупнейшими предприятиями США и подробно изучил их как со стороны технической вооруженности и методов работы, так и со стороны их организации, взаимоотношений с вышестоящими финансовыми организациями, трестами, банками и другими.

По моему мнению, в отношении техники нам многое еще надо брать от США — очень высока их техника и высока производительность труда.

Что же касается методов финансирования и организационной увязки предприятий с финансовыми трестами, то тут безусловно нам нечего брать пример с США. Наоборот, капиталистическая организация промышленности стоит значительно ниже, чем наша социалистическая система производства.

Рудник и фабрика компании Хомстек

В вопросах техники, повторяю, многому нам еще надо учиться, и я нисколько не стыжусь сознаться в этом. Затем нам очень важно изучить, какими способами в разных местах Америки добывается золото из руд полиметаллических и из руд кварцевых.

В Америке полиметаллических руд гораздо больше, чем сухих кварцевых золотых руд. У нас тоже очень много руд полиметаллических, и мы тоже, как и США, должны добывать из них золото не на обогатительных фабриках только, но плавить руды на металлургических заводах.

Золотая промышленность США ведет свое начало с 1573 г., когда Понсе де-Лион высадился во Флориде, узнал там, что индейцы добывают большое количество золота и увидал, что туземцы носят золотые украшения. Европейцы сначала стали добывать золото в реках примитивным путем — на маленьких промывных устройствах, где пользовались для улавливания золота цыновками, а иногда подстриженными бараньими шкурами.

Затем, около 1799 г., был найден довольно большой самородок, и тогда начали разрабатывать небольшие рудники в штате Виргиния и в других местах.

Когда я просматривал отчеты Монетного двора и аффинажного завода в Вашингтоне, по документам видно было, когда и из какого штата сдали присылать на аффинажный завод золото.

Имя штата Виргиния упоминается в отчете Монетного двора в 1809 г. В первый раз в этом году было целое нашествие золотоискателей на штат Виргиния. Затем нашли золото в еще больших количествах и по отчетам Монетного двора, которые любезно сообщила мисс М. М. О’Релли, стоимость золота, добываемого в этом штате в год, поднялась до 1 миллиона долларов.

Пока не открыты были Калифорнийские рудники, такая добыча считалась приличной.

В южной Калифорнии начали эксплоатироваться россыпи в 1830 г., но очень слабо, а пока золото продолжал давать Апалахский район, который охватывает пять старых штатов, но вообще большой роли в золотодобыче он не играл. Максимум добычи этого района относится к промежуточному времени между 30—40 гг., затем открыты были калифорнийские залежи, сразу затмившие все другие американские месторождения.

Золото открыто было в Калифорнии в сороковых годах, как говорят, Джемсом Маршалом, плотником, и это стало самым знаменитым событием в истории золотой промышленности. Это открытие послужило стимулом к массовому переселению людей в Калифорнию со всех концов мира. Это вызвало колоссальное расширение международной торговли и укрепило мощь США, которые ловко сумели вовремя присоединить к себе Калифорнию.

Я достал в Бостоне книгу Роберта Джемсона. Автор этого сочинения еще в 1816 г. утверждал, что в Калифорнии имеются аллювиальные залежи золота.

В той же самой библиотеке я нашел материалы испанца Мануэля Кастанарес, который был депутатом еще на Мексиканском конгрессе. В своем докладе он писал: «Золотые россыпи, открытые в прошлом году и привлекшие к себе большое внимание горнозаводчиков Калифорнии, чрезвычайно важны, и я уверяю вас, что они представляют собой один из самых ценных ресурсов».

Все эти разработки при испанцах производились в очень небольших масштабах, а между тем американцы следили за этими разведками и поисками и чрезвычайно внимательно относились к открытию золотых жил и россыпей. Томас А-Ларкен написал свое заключение в 1846 году в следующих выражениях: «В Санта Фелициана около Сан-Педро всякий может добыть от одного до пяти долларов в день, промывая золото, и очень важно привлечь к этому внимание правительства. Это может быть огромным источником дохода для американского правительства».

В то же время в долине Сакраменто, там, где теперь города округов Сиерра-Невада, Пласер, Эльдорадо, было открыто золото еще старыми русскими колонистами, причем эти факты также были известны американскому правительству. Последнее постаралось прибрать к рукам эти обширные земли, которыми официально владела Мексика; но на самом деле эти земли заняты были, главным образом, русскими, оставшимися с 1826 года, т. е. с того времени, когда Николай I, по соглашению с испанцами, разрушил крепости и вывел русские гарнизоны. Русские же колонисты остались на местах. Испанское правительство боялось русских колонистов и боялось того, чтобы русские нашли золото. Испанцы справедливо опасались, что эмигранты, прибывающие в золотые районы вместе с русскими, в конце концов выживут испанцев из их владений. Таким образом, по некоторым американским источникам видно, что испанцы сознательно задерживали много открытий до тех пор, пока упомянутый плотник, по имени Дж. Маршал, случайно не открыл большое золотое месторождение. Он как раз в то время работал у м-ра Джона Саттера; об этом написана целая книга под названием «Саттерс-Гольд» («Саттерово золото»), о которой я уже говорил. И вот на той мельнице, которую он построил для этого Саттера, он в спускной канаве мельничного пруда нашел много блестящих кусочков желтого металла. Он попробовал несколько кусочков раздавить молотком и убедился, что этот материал весьма пластичен и ковок, так что он может быть медным колчеданом. После этого он отнес этот кусочек на кузницу, где путем плавки окончательно убедился, что это золото. После этого м-р Саттер послал этот кусок золота, поднятый плотником Маршалом, в институт в город Вашингтон. Там окончательно убедились, что это золото, и привлекли к этому внимание американского правительства. Таким образом оказалось, что это было большое дело. Вскоре некоторые рабочие Саттера начали рыть землю около мельницы, и там оказалось много золота. Между рабочими было несколько горняков, которые прекрасно знали золотое дело и построили лотки, какими они когда-то пользовались. Когда горняки начали промывать гравий около мельницы и добывать много золота, то все рабочие бросили работу на фермах, на мельнице, на заводе Саттера и занялись промывкой гравия.

Таким образом, золото было открыто. Батраки со всего ранчо (поместья) сбежались работать на золоте, рабочие ушли на золото, индейцы отказались жать посевы сахара и тоже ушли на золото. Старатели и горняки угнали стада Саттера, а также его лошадей, чтобы ездить на них; скотину перебили на мясо.

Вскоре Калифорния дала золота на сумму 10 миллионов долларов. Никто в Испании не знал об этом, но Вашингтон уже знал обо всем значении этого открытия. Договор о присоединении к США бывшей республики «Звезды и Медведя», основанной русскими поселенцами, был подписан тогда, когда Соединенные Штаты убедились в богатствах Калифорнии. Этим объясняется особое внимание вашингтонского правительства к этим землям, присылка солдат в подкрепление для восставших против испанского владычества горняков, старателей и русских поселенцев. После этого масса народу хлынула в Калифорнию, и там началась не только золотая горячка, но и вслед за ней общее развитие всей страны. С самого начала это было, конечно, не совсем так, поля были заброшены, дома оставались недостроенными, люди ничем не стали заниматься, кроме производства лопат и мотыг, промывки песков и добычи золота. Вслед за этим сейчас же двинулась масса людей из других стран и начались организованные поездки в Калифорнию. В это дело были вложены крупные деньги лицами, занимающимися золотом. Большие капиталы были вложены в производство инструментов, оборудования, постройку домов, на доставку продуктов питания. И, наконец, самые энергичные люди из разных стран устремились туда, и некоторые действительно сделались горняками, но многие занимались торговлей и заработали на этом деле больше, чем настоящие старатели, золотничники.

Оборудование первых приисков было очень простое, промывали в лотках, затем стали строить так называемые американки или баксы. Это тот же самый тип промывки, что употребляется у нас еще до сих пор. Потом эти самые баксы стали делать гораздо больших размеров, и получилось что-то вроде нашей теперешней бутары. Это приспособление понемногу снабжалось решетами, делалось все длиннее, усовершенствовалось и лучше обслуживало нужды старателей. Последнее из приспособлений, изобретенное тогда, получило название «Длинный Том».

Так же, как и у нас, рабочие работали на протирке, в конце приспособления ставили еще плоскони. В то же самое время стали применять амальгамацию для лучшего улавливания золота.

Эти первые дни Калифорнии для нас чрезвычайно интересны потому, что во многих местах мы переживаем как раз сейчас время развития старательской добычи. Поэтому нас интересует не только история этих открытий, а также обстановка, которая дала возможность получить такое огромное количество золота.

В Калифорнии обнаружены были не только первичные россыпи, но также и более древние, образовавшиеся в старых руслах. Наконец, на высоких террасах находили большие террасовые залежи, которые также являлись прежними руслами рек.

После того как золото было открыто в россыпях внизу, мало-помалу золотоискатели стали подниматься вверх по речкам и открыли вдоль нижнего склона Сиерры ряд террасовых россыпей; затем нашли большую центральную жилу, которая простиралась на очень большое расстояние (Mother Lode). В этих поисках россыпей и жильного золота, в разработке их с самого начала старатели работали в одиночку, но потом они стали объединяться в маленькие артели человека по четыре, которые были нужны для работы на маленьких бутарах. Затем произошло еще большее объединение, потому что нужно было работать на более крупных промывных устройствах, как «Длинный Том», а кроме того, найдены были рудные месторождения, на которых маленькими группами работать было совершенно невозможно, и требовались крупные капитальные вложения.

Вот эти старатели объединены были в более крупные артели, но тут поднялся вопрос о правах старательских работ на рудниках, и губернатор Калифорнии Ричард Менис Смит поставил вопрос о том, чтобы правительство получало доходы от этой эксплоатации и чтобы ему сдавалось все золото. Он поставил вопрос о том, чтобы земли стали собственностью правительства и передавались бы для эксплоатации крупным компаниям за определенную цену. При этом была гарантия, что крупные компании добудут гораздо больше золота на крупных рудниках и хорошо заплатят за это, тогда как от старательской вольницы много взять было нельзя. Капиталистические отношения были шагом вперед для Калифорнии того времени. Однако, старатели отказывались пускать на золотоносные земли предпринимателей, отстаивали собственные права и никаких других прав не признавали.[65] Старательский собственный закон по эксплоатации золотых россыпей был весьма демократичным законом, но он был невыгоден для государства США. На основании неписаной конституции была выработана организация горных поселков, в которых жили старатели, разрабатывающие золотые россыпи и рудники. Они выбирали магистрат и депутатов, которые разбирали вопросы о правах на участки. Этот патриархальный мир, который описывается у Брет-Гарта, привлекателен для него отчасти вследствие испуга писателя перед новым фактором — капиталистом, а также вследствие хорошей плебейской ненависти разночинца-демократа к эксплоататорам, кто бы они ни были. Но зрячей эту ненависть признать никак нельзя.

[65] Об этом смотри в романе Брет-Гарта "В приисковой глуши". Действие — округ Туолумна, время — 1852—1856 гг.