На золотом фронте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все это мне чрезвычайно помогло при моей поездке в Вашингтон, где я провел целую неделю, изучая материалы Горного бюро, посещая библиотеки, коллекции, музеи, которые мне были рекомендованы. Через Геологическое бюро в Вашингтоне я получил рекомендательные письма ко многим представителям геологической службы, и это принесло мне огромную пользу в дальнейших моих поездках по рудникам и фабрикам США. Кроме того, большую пользу мне принесло письмо Шарля Локка,[59] указавшего мне многих знающих людей на местах, с которыми можно было переговорить. Что же касается инженеров U. S. Smelt., Ref. and Min. Co, то огромную пользу принесло письмо м-ра С. Ф. Моора — вице-президента этой компании в Бостоне, который рекомендовал меня различным директорам плавилен, рудников, шахт, зависящих в той или иной степени от этой крупной организации, и просил помочь ознакомиться с производством. Таким образом, я смог проникнуть в Майами, в Аризонские рудники, в Анаконду, которые являются одними из интереснейших рудников и плавильных предприятий США.

Нужно отметить, что от Амторга я получил весьма серьезные рекомендации к Ингерсоль, Бюссайрис, Мэрион — к машиностроительным заводам, деятельность которых я должен был изучить. Я смог весьма подробно осмотреть заводы этих компаний, изготовляющих — по линии Ингерсоля — компрессора и перфораторы, по линии Мэрион и Бюссайрис — экскаваторы и драги. Это было для меня чрезвычайно важно, так как я должен был поставить у себя в Союзе изготовление драг на нашем Воткинском и Иркутском заводах, а также изготовление экскаваторов на Воткинском заводе, который тогда входил в систему золотой промышленности. Кроме того, изготовление перфораторов и, в особенности, запасных частей было для меня чрезвычайно важным, потому что мы должны были развернуть завод пневматических перфораторов на Урале в г. Невьянске, а также усилить работу завода «Пневматик» в Ленинграде и, наконец, построить перфораторный цех на Иркутском заводе.

Все, что я изучил на заводах, изготовляющих машины для золотой промышленности, я отметил в моей книге: «Оборудование золотой и цветной металлопромышленности», изданной в Москве.

Вопрос о горных выработках и о перфораторах я специально консультировал в Колорадской горной школе[60] у м-ра Кулбаха М. Г. и м-ра Моргана И. Р., которые указали мне специалистов, работающих в этой области в штате Колорадо, между прочим, м-ра Ф. А. Баррета, а также завод Ко Лейнер, изготовляющий заправочные машины, находящийся около Колорадо. Затем, благодаря Теодору Саймонсу, преподающему в Горном училище в Бютте — Монтана — я ознакомился с практикой перфораторного дела на руднике Анаконда и в других компаниях, работающих в районе Монтаны.

Я побывал на заводах компании Мэрион и Бюссайрис, строящих драги и экскаваторы...

Так вот, после осмотра массачузетских учебных заведений и визита в «Бюро оф Майнс» — Горный департамент в Вашингтоне, я получил чрезвычайно хорошую информацию о положении геологии и разведочного дела в С. Америке и получил возможность посетить большое количество предприятий, нужных мне для ознакомления с золотым делом.

Когда закончена была эта подготовительная работа и я еще раз проконсультировал с Амторгом мой маршрут, я достаточно вооружился для долговременной поездки по американским рудникам и фабрикам и получил от инженеров Амторга все нужные инструкции, адреса и т. д. Через Амторг приобретен был автомобиль для того, чтобы ездить по предприятиям, и я был записан в американскую автомобильную ассоциацию. Но тут эта поездка несколько затянулась потому, что я получил распоряжение от т. В. В. Куйбышева отправиться в Детройт, где т. Ловин был занят проектированием Челябинского тракторного завода. Я должен был узнать от него, как у него идут дела с проектированием и не нужна ли ему какая-либо помощь, о чем я должен был сообщить т. Куйбышеву, точно указав, в чем именно нуждается т. Ловин и чем именно нужно его подкрепить.

Мне пришлось просидеть в Детройте дней десять, после чего я вернулся в Нью-Йорк, сообщил в Москву все, что касалось проектировки, а затем уже отправился в свою поездку.

С самого начала я поехал по заводам таким, как заводы компрессоров и перфораторов компании Ингерсоль, затем на заводы компании Мэрион и Бюссайрис, строящие драги и экскаваторы. Мне удалось получить самую подробную информацию о постановке работы на этих заводах, о методах работы, причем там мне удалось получить расценочную ведомость, калькуляцию, чертежи, которые сослужили нам службу по организации наших заводов по дражному и перфораторному машиностроению. В то же самое время я ознакомился с исследовательской работой, с испытательной станцией, где испытывают перфораторы, их части, сталь, специально идущую на это дело. Весь этот материал я, с согласия заинтересованных фирм, использовал в своей книге.[61]

Рекомендация из института оказала мне огромную помощь; попасть в исследовательские отделения этих заводов было совершенно невозможно для человека, не снабженного рекомендациями от известных профессоров, пользовавшихся большим уважением.

После этого я посетил плавильные заводы Филадельфии и Балтиморы, а затем отправился на автомобиле на Запад по маршруту, ранее разработанному в Амторге таким образом, чтобы посетить находящиеся по дороге крупные промышленные предприятия, мне интересные. Отмечу здесь из этих предприятий плавильные заводы Нью-Джерси, Питсбурга, Сан-Луиса и др., которые мне удалось подробно осмотреть. После этого я приехал в Денвер, штат Колорадо, к проф. Е. X. Диккенсону, которого я знал по Сан-Франциско, где он жил раньше. Благодаря его любезному участию, я со многим в Колорадо еще более подробно ознакомился. Вместе с ним я объехал почти весь Колорадо для более подробного изучения золотых рудников и рудников цветной металлургии, которые я не осмотрел в первый мой приезд в 1927 г.

Я уже имел там кое-какие связи среди геологов, горных инженеров и, кроме того, у меня было рекомендательное письмо к м-ру Джорджу Колинсону и к м-ру Мельвилю Г. Кульбаху — директору Колорадской горной школы. Кроме того, и на этот раз у меня было официальное письмо к правительственному комиссару по горно-рудному делу в штате Колорадо и к другим официальным лицам. Все это было очень полезно, но большую помощь принесло мне мое знакомство с м-ром Е. X. Диккенсоном, который лично со мной объездил наиболее интересные рудники и помог мне ознакомиться с материалами по горному делу Колорадо, в чем помощь оказал также м-р Шарль В. Хендерсон — главный геолог и инженер в Горном бюро штата Колорадо.

Как рассказывал мне профессор Е. X. Диккенсон, начало развития горного промысла в Колорадо относится к 1849 г. Как и везде, горная промышленность началась с добычи золота. Зимовка одной из партий, отправившихся из Денверского лагеря, — в то время города там еще не было, — построила две хижины на речке Черри. Весною м-р Руссо и его брат нашли первые признаки золота, затем долгое время они не могли отыскать значительных россыпей или рудных жил, и только в 1858 г. начались настоящие разработки по р. Плато, около р. Пико-Лонга.

Там были поставлены первые промывалки. В этой компании работал Джордж М. Пульман, составивший себе впоследствии известность в компании спальных вагонов, но начало его богатства было положено на золоте. В это время работали только окисленные, так называемые «пиритные шляпы», то же самое, что у нас на Урале. Как только выработки внизу углублялись, то пиритная руда уже была не окисленная и обрабатывать ее было гораздо труднее. Когда была Парижская выставка, то для «ее как раз написан был очень подробный доклад Уайтмана Д. П. Я этот доклад читал, и было видно из него, что в то время разрабатывались только чрезвычайно богатые жилы и россыпи, техника была чрезвычайно слабая, поэтому вскоре пришлось закрыть многие рудники, так как не был еще известен процесс цианирования, а снос золота был очень большой. Впоследствии к этому делу привлекли настоящих знающих людей, ученых металлургов, профессора Брайна и других, и была построена одна опытная фабрика, а затем и другие фабрики и заводы, которые вначале занимались золотом, извлекали золото и серебро из штейнов; затем, естественно, эти заводы перешли на выплавку свинца и меди.

Таким образом, золотая промышленность повлекла за собою организацию крупных медных и свинцовых предприятий.

В 1872 г. организовано было общество по эксплоатации золотых и комплексных руд. В докладе пишут, что было очень трудно, за неимением технического оборудования и технических материалов, и что пришлось привозить машины издалека — с востока США и из Англии. Вскоре после этого был построен небольшой машиностроительный завод, и машины уже делались на западе. Чрезвычайно интересно было сравнить историю возникновения горного и золотого промысла в Колорадо с тем, что мы создавали в наиболее глухих местностях — Восточной Сибири и Якутии.

Нам еще труднее было работать, а развивали мы промышленность гораздо более быстрыми темпами.

Очень интересно проследить экономический процесс, подобный практике банкиров Гугенхейм, каким образом они, построив плавильни, захватили в свои руки всю руду и каким образом они прибрали к рукам старателей и владельцев мелких шахт. Владельцы заводов и финансисты смогли так поставить свое дело, что в 70-х годах владельцы руд платили плавильным заводам 20% стоимости золота, т. е. 1/5 стоимости металла, только за плавку. При этом в счет шло только то золото, которое удалось извлечь на обогатительной фабрике и на плавильном заводе. То, что шло в хвосты, то в расчет не бралось и оставалось в пользу заводчика. Это очень важно потому, что эти хвосты обрабатывались впоследствии, и извлечение золота оттуда получалось неплохое. Некоторые плавильни вырабатывали таким образом до 50% содержания металла в золотой руде. Такую же систему стали применять и к медным рудам, а также к свинцовым и цинковым. Таким образом, владельцы плавильных заводов, вернее говоря — банки, чрезвычайно наживались, а мелкие предприниматели, имеющие рудные участки, шахты, делянки, конечно, ничего поделать не могли и находились всецело в руках этих грабителей. К тому же, мелких предпринимателей, старателей и всяких авантюристов было очень много, а денег у них не было. Золотая и горная лихорадка, которая началась в Колорадо, толкала многих людей на разработку руд, и, таким образом, все эти люди попадали в руки банкиров и не могли уйти из крупных компаний, пока не были обчищены, как липки. Я потому останавливаюсь на этом обстоятельстве, чтобы объяснить, почему американцы, нажившие крупные деньги на эксплоатации заводов в период грюндерства и горячки, строят очень крупные заводы и большие фабрики и теперь. Нужно ли нам придерживаться такого типа фабрик и заводов, как, скажем, в Колорадо Спринг, в Криппл-Крик, в Викторе, а также в Калифорнии? Эти фабрики, действительно, являются «золотым поясом», который стягивает целый ряд небольших рудников и предприятий. Это именно делается для того, чтобы прибрать рудники к рукам, эксплоатировать всех владельцев этих рудников и россыпей, потому что построить большую фабрику этим мелким владельцам, конечно, не под силу.

Вот этим и объясняется наличие огромных фабрик и заводов, которые, по существу, строить и не надо было. И эти фабрики загружены теперь всего на 40%. У нас, где нет капиталистической анархии, нет никакой надобности строить фабрики и заводы чрезмерной мощности. Мы должны на золотых рудниках тут же рядом строить и фабрику соответственной мощности.

Как я убедился при внимательном изучении экономики этого дела, для золотой промышленности типичны фабрики с пропускной способностью в сутки от 500 до 1500 тонн руды. Из истории Колорадо и Калифорнии и из истории золотопромышленности видно, что более мощные предприятия нужны были, чтобы захватывать в сферу своего влияния все близлежащие рудники и подчинить их влиянию и мощи бр. Гугенхейм. Поэтому-то и выросли на почве чрезмерной эксплоатации рудников гипертрофированные фабрики и заводы как по золоту, так и по меди и свинцу.

Я очень интересовался ростом всех этих предприятий и расположенных около них городов.

Эти города возникли с самого начала около золотых, потом около свинцовых, цинковых и медных рудников, фабрик и заводов. Они переживали несколько периодов своей жизни. Бурное и лихорадочное оживление при открытии золота, период приисковой романтики сменялся затем периодом затишья. Города пустели, затем, когда снова открывали комплексные золотые руды, города снова оживали, переходили на плавку руд, на цинк, свинец, медь, которые содержались в жилах попутно с золотом. После такого периода оживления снова наступал период упадка, в котором теперь как раз находилось большинство городов: масса домов заколочены, склады заброшены, магазины закрыты, всякие увеселительные заведения разрушены. Так, например, обстояло дело в городах Виктор, Лидвиль и т. д.

Преступность значительно усилилась в США за эти годы, но государственные деятели не хотят понять причины этого и говорят всякие глупости о причинах преступности в США. Так, Hon. Frederick A. Wallis, Director of the Department of Correction of New York City, заявляет: «Crime can never be eradicated in America until we see that no one teaches our youth in the public schools who has not taken the oath of allegiance to the Bible and the Flag». («До тех пор нельзя будет искоренить преступность в Америке, пока мы не добьемся, чтобы нашу молодежь в школах обучали только те, кто присягнули на верность библии и национальному флагу».) Если это в Нью-Йорке так понимают, то что же опрашивать с невежественных администраторов глухих приисковых городков Колорадо, например, города Лидвиль, который производит удивительно мертвое впечатление. В других местах штата Колорадо, где работы еще ведутся, жизнь еще идет кое-как. Там везде, как и во всех штатах, — кинематографы с весьма глупыми картинами и наполовину пустые. На улицах уныло стоят безработные. Ничего нет похожего на наши веселые, оживленные приисковые города, где жизнь бьет ключом. У нас в СССР полнокровие, избыток, а в США во многих городах кризис ощущается чрезвычайно сильно. Это было заметно на улицах, в магазинах, ресторанах и в гостиницах. В рабочих городах, где развита промышленность и где много рабочих, это еще более заметно, потому что многие безработные прямо так и стоят вдоль улиц, а дети и женщины просят на хлеб. Сотни старых опытных горняков стоят вдоль заборов, глядят на проезжающих. Много арестованных за нищенство, воровство. Дети худосочны, анемичны. Нет ни песен, ни веселья, ни шуток, ни музыки, которые оживляют наши веселые советские города.

Безработные перетаскивают свои хижины на новое место...

Однако, во время моих поездок по городам запада США, я попал в один городок в штате Невада, где не наблюдалось депрессии, а наоборот — было оживление. Этот город — Рено — держался не на рудниках и фабриках, находившихся около него вблизи Виргиния-Сити в запустении, а на ... разводах.

Да, это была «всеамериканская лаборатория» бракоразводных дел. Однажды в Вашингтоне проводился закон о том, что разрешается разводить психически ненормальных супругов, если один из них прошел пятилетнее в одном и том же месте наблюдение, а другой против развода не возражает. Закон прошел уже последнюю читку «в кухне конгресса», когда один изобретательный человек крепко «подмазал» чиновника, окончательно редактирующего закон, и в результате в самом конце оказалось примечание: «исключение для города Рено, где срок наблюдения устанавливается в шесть месяцев». С такою поправкою закон и был опубликован; все сенаторы раскрыли от удивления глаза, но было уже поздно.

Между тем, в Рено хлынула масса публики, жаждущей развода, и публики, конечно, не бедной. В Рено быстро выстроили тридцать гостиниц, рестораны, кафе, там поселились адвокаты, врачи, дамские парикмахеры. Появились магазины дамских и мужских мод, и город начал украшаться и обстраиваться.

Суд заседал день и ночь в две смены, разбирая бракоразводные дела, согласно установившейся упрощенной практике.

[59] Prof. Charles Locke. Institute of Technology. Cambridge. Mass. Один из самых образованных людей в США.

[60] School of Mines of Colorado, Golden City, Colorado.

[61] А. П. Серебровский. Золотая промышленность, том II.