Эрфиан повернулся на звук голоса, но не различил ничего, кроме залитых лунным светом кустов. Животным прятавшееся создание не было, равно как и человеком. Оно было темным существом, которое умело скрывать эмоциональный запах. Такое не удавалось даже высшим вампирам. По крайней мере, тем высшим вампирам, которых ему доводилось встречать.
— Да, найди меня, эльфенок. — Голос был высоким, но принадлежал мужчине. — Принюхайся, может, и учуешь.
— Хватит, Тан, — заговорила невидимая женщина. — Мы на за эльфами охотиться пришли.
Услышав второй голос — низкий, грудной, произносящий слова четко и властно — Эрфиан замер: на мгновение ему показалось, что говорит Царсина.
— Ой, Руфина, вечно ты портишь веселье. Не возьму тебя с собой в следующий раз.
Парочка выбралась из-за развесистого куста лунной ягоды. У высокой и худой женщины с бледной, почти прозрачной кожей, были огненно-рыжие волосы и огромные голубые глаза. Мужчина — точнее, мальчик, вряд ли до обращения встретил пятнадцатую весну — едва доходил спутнице до плеча. Вряд ли житель пустыни обратил бы на него, смуглокожего и кареглазого, внимание, если бы не волосы вампиренка. Короткие, торчавшие во все стороны. Светлые, цвета выжженного солнцем песка. Как у Эрфиана.
— Чего уставился? — с вызовом спросил вампиренок.
— Как ты сюда попал, бедняжка? — заговорила женщина.
Эрфиан молчал, не зная, что делать и что говорить, но понял, что ошибся — эмоциональный запах у вампиров был. Тонкий, неуловимый. Объяснимо, если бы речь шла о женщине, ровеснице Юлия. Вампиренка же обратили несколько лун назад, а такие существа долго сохраняют на себе человеческий запах, пусть и получают другой, темный.
— Не боится, — вздохнул мальчик.
— Конечно, глупый, — с теплом в голосе ответила женщина и погладила его по волосам. — Ты не собираешься причинять ему вред.
— А если я его покусаю?
Вампиренок выпустил клыки и показал их Эрфиану. Заметив, что собеседник не изменился в лице, он снова вздохнул. Подруга потрепала его по плечу.
— Я должна извиниться за Тана, — сказала она. — Он молод. Меня зовут Руфина. А тебя?
— Эрфиан.
— Советник Жрицы Царсины? В наших землях?.. Чего только не случается в двух мирах. Я могу тебе чем-то помочь? Ты замерз и хочешь погреться у костра? Ты голоден?
Эрфиан замотал головой, и вампирша замолчала.
— Я ищу Миритию, — сказал он.
Руфина походила на Жрицу не только голосом, но и улыбкой. Улыбалась она открыто и дерзко, как маленький сорванец.
— Мирития — это моя мать.
— И моя, — вставил вампиренок. — Мы с Руфиной — брат и сестра.
Вампирша снова погладила его по волосам.
— Убери клыки, Тан, — попросила она. — Будь вежлив.
Мальчик послушался и смущенно опустил глаза.
— Я учу его охотиться, — объяснила Руфина. — Некоторые премудрости он уже освоил, но нас ждет долгий путь. Мы расположились здесь, рядом. Следуй за нами, Эрфиан.
О паре десятков шатров, расположенных на небольшой возвышенности, Руфина говорила не иначе как «город». И этот город даже носил имя — Свет. Почему бы и нет, думал Эрфиан, следуя за провожатыми. Остановившись возле шатра из ярко-алого шелка, вампирша откинула полог, пропустила гостя и последовала за ним. Тан остался снаружи — кто-то из приятелей-вампиров позвал его перекусить свежими фруктами.
В шатре не было масляных ламп, но зато были свечи. Именно так, вспомнил Эрфиан, назывались эти кусочки мягкого воска. Они горели дольше ламп и считались большой редкостью: такой подарок он не постеснялся бы преподнести даже Царсине. Нави любила свечи, расставляла их по своей спальне, а как-то раз показала, как расплавлять воск, добавлять в него ароматное масло или отвар цветов и получать запах, напоминающий благовония.
— Мама, это Эрфиан, советник Жрицы Царсины, — заговорила Руфина. — Он искал тебя, мы встретили его в лесу.
— Спасибо, дитя. Ты голодна и должна найти человека. Я попрошу одного из твоих братьев привести тебе пищу?
— Я поохочусь сама.