— Что такое репродуктивные органы?
Опускаю голову на руки и стону. Я не готов к этому.
— Сегодня вечером мне нужно о многом подумать. Ничего, если мы продолжим завтра?
— Или я могу спросить Колетт?
Могу ли я доверять Колетт в том, что она даст Эллиот ответы, соответствующие ее возрасту? Или Эллиот подвергнется такой информации, которая напугает ее настолько, что она никогда не захочет выйти замуж и завести ребенка?
Я хмурюсь, обдумывая это.
Затем смотрю в глаза моей милой дочери и говорю:
— Да, можешь спросить Колетт.
ЭШЛИ
— Так что, полагаю, мы больше не лучшие друзья, да? — С телефоном, прижатым к уху, с взглядом, прикованным к экрану ноутбука, я сердито запихиваю в рот медово-ореховые хлопья, ожидая ответа Бетани.
— Ты ешь хлопья? Уже почти пять часов вечера.
— Просто ответь на вопрос!
Она ворчит что-то типа «только не это снова» и вздыхает.
— Ты же знаешь, что нельзя верить всему, что читаешь…
— Итак… — Я проглатываю свою еду. — Вы с Джесси не заходили вчера в детский магазин в Калабасасе, как сообщал TMZ? Ты говоришь мне, что на самом деле вы не, — я прищуриваюсь на экран и читаю слово в слово — «с любовью наклонялись друг к другу, выбирая детскую одежду — больше голубую, чем розовую», и что вы не «целовались и не смотрели друг другу в глаза над кроваткой с ценником в тысячу долларов»?
— Удивительно, за какую дерьмовую информацию папарацци платят деньги.
— Когда ты узнала, что беременна, и когда собиралась сказать мне? — Я запихиваю в рот еще одну ложку хлопьев.
— Мы действительно снова проходим через это? — Бетани звучит усталой. Не сонной, просто уставшей от всего этого дерьма. Слишком сильно.
С тех пор, как она сбежала в Лос-Анджелес с самым востребованным, самым знаменитым, самым талантливым Джесси Ли, подруга почти забыла обо мне. Я застряла в Сюрпрайзе, штат Аризона — ирония судьбы, потому что город не мог быть менее удивительным4. Бетани общается с богатыми и знаменитыми, живет, как королева в отреставрированном фермерском доме столетней давности на Голливудских холмах. Если я кажусь завистливой, то это потому, что так оно и есть. Но больше всего я скучаю по ней.
Я двадцатидевятилетняя женщина, работающая в ночном клубе и живущая с соседкой по комнате, которая сводит меня с ума. Поговорим о задержке развития в двадцать один год. Я бросила среднюю школу, так и не закончив ее, и у меня нет ни образования, ни опыта, кроме как подавать напитки. Планирование наперед никогда не было моим коньком. Черт, даже заглядывать в будущее никогда не было моим коньком. Я из тех девушек, которые живут настоящим моментом, и посмотрите, к чему это меня привело.
— Да, мы с Джесси были в детском магазине, но это единственная правдивая часть этой истории.
— Ты не беременна?
— Нет. Если бы это было так, ты была бы первой, кто узнал об этом, потому что ты моя лучшая подруга, дурында!
Я улыбаюсь и закрываю свой ноутбук.
— Хорошо. Я надеялась, что ты это скажешь.
— Мы выбирали кое-какие вещи для ребенка Райдера и Джейд, Кэти. Так что все розовое. И да, мы поцеловались перед кроваткой, когда Джесси предложил проверить матрас на прочность.
Я фыркаю-смеюсь.
— Классический Джесси. — Я несу свою миску к раковине и стону, когда вижу, что она полна грязной посуды с вечеринки моей соседки по комнате в три утра. — Я скучаю по тебе. — Потом добавляю свою миску к куче.
— Значит сейчас ты, должно быть, смотришь на какой-то беспорядок.
— Посуда. — Я оставляю все как есть и клянусь посмотреть, сколько дней посуда простоит в раковине, прежде чем моя соседка ее вымоет.