Надеяться, что мне не аукнется то, что я так и продолжила жить с этим человеком в одной квартире.
* * *
В субботу мне поступил звонок с незнакомого номера. В этот момент я как раз читала книжку, лежа на кровати, задрав ноги вверх.
― Алло, ― равнодушно отозвалась, переворачивая страницу.
― Что в школу не ходишь? ― прозвучал в динамике до боли знакомый голос.
Сердце пропустило удар.
Давид Третьяков… В моей душе снова поднялась смесь из эмоций, которые я тщетно пыталась подавить все это время. Смесь ненависти, обиды, сожаления… и тоски, той тоски, поражающей сердце при звуке голоса человека, по которому безумно скучаешь, но с которым никогда не сможешь быть вместе.
От этих эмоций я задохнулась на секунду.
― Ларина, ты еще тут?
Медленно оторвав телефон от уха, я нажала на отбой, так и не ответив ему.
Я уже приняла решение и за эти дни так и не передумала. С меня хватит. Хватит его наглости, его мерзкого отношения и ужасного характера. Хватит с меня Давида Третьякова!
Но тут телефон снова зазвонил.
Сделав долгий выдох, приняла вызов и приложила смартфон к уху.
― Больше мне не звони, ― спокойно произнесла без долгих предисловий. ― Я не хочу твоих звонков, Третьяков, и в следующий раз просто не подниму трубку.
Снова нажав на отбой, я внесла этот номер в черный список, подписав контакт «Эта сволочь».
Потом, недолго подумав, переписала его как, «Эта наглая сволочь».
Но затем, подавив вздох, просто подписала «Давид Третьяков».
Я обещала самой себе, что перестану с ним враждовать. Вражда отнимает слишком много энергии, требует много энергии, и я понимала, что эта ненависть не приведет меня ни к чему хорошему. Он полностью лишил меня внутреннего спокойствия, а я… я позволила ему это!
Я танцевала перед ним, играла с ним, дразнила его, мстила, пыталась вызвать его ревность… но этого тоже больше не будет! Он больше не отнимет ни капли моей энергии!.. Не дождется…
Но где-то через час в мою комнату кто-то постучал. Я решила, что это снова мама ‒ в последнее время я всегда держала дверь закрытой, и когда она хотела что-то мне сказать или показать какое-нибудь видео, ей приходилось стучаться. Открывать и закрывать дверь по куче раз на дню раздражало, но так, по крайней мере, я могла быть уверена, что сводный не зайдет без спроса в мою комнату.
Вот и сейчас, ни о чем не подозревая, я открыла дверь… и в мою комнату вошел Давид Третьяков. Его накачанный пресс обтягивала тонкая футболка, на плечи была накинута стильная куртка. Сунув мне в руки букет красных роз, он подошел к моей кровати и, упав на нее, улыбнулся своей фирменной обаятельной улыбкой.
― Что в школу не ходишь, прогульщица? Меня видеть не хочешь?
Парень прошелся взглядом по моему телу, оглянул ноги, выглядывающие из-под короткого домашнего платья с аппликацией в виде улыбающегося облачка на груди.
На пару мгновений у меня пропал дар речи, мной завладела все та же буря эмоций… но я приказала себе успокоиться.
― Не льсти себе, Третьяков, ― холодно улыбнулась. ― Всю неделю у меня были съемки ‒ ты тут ни при чем.
― Ну, да? И это поэтому ты бросаешь трубку? Не отвечаешь на звонки?
― Если не забыл, я вообще не хотела давать тебе номер, ты выманил его шантажом. Еще сказал, что если я не отвечу, ты смоешь мою флешку в унитаз. Вперед, смывай, ничего не имею против! ― усмехнулась я.
― А ты все обижаешься? ― его глаза на секунду сощурились. ― У меня случайно что-то вырывается, а ты все записываешь, злопамятная девочка?
Я помню, что у него «случайно вырвалось» в прошлый раз… Признался в любви, а потом снова оскорбил.
Мне нет никакого дела до того, что он говорит!