― Я уже поговорила с папой. Он не против.
― Да он просто не решился тебе отказать. Ты же его знаешь. У него новая семья, и ты в нее никак не вписываешься! Не нужна ты ему там!
― А здесь я кому нужна?! ― не выдержав, перешла на крик.
― Не мели чушь, ― рассердилась еще сильнее. ― Мы твоя семья.
― Я не могу остаться здесь! Может, ты и моя семья, но не эти… Рахметовы!
― Дядя Костя относится к тебе как к дочери!
В одном она была права ‒ Рахметов-старший не сделал мне ничего плохого, всегда был со мной сама доброта, но вот его сын…
― Я ничего не имею против твоего нового мужа. Но Колян уже сидит у меня в печенках! Он запер Кешу в стиральной машине, а Фичу в шкафу. Он толкнул меня, когда я занималась йогой, так, что я чуть не свернула шею. А вчера он пришел в мою ванную, когда я принимала душ! Увидел меня голой!
― Господи, Ника, хватит! Детский сад какой-то. Все это ерунда, вы теперь брат и сестра, вам нужно подружиться. И тем более, не потащишь же ты своих животных в чужой дом?
― Я перееду к папе, это и мой дом тоже, он сам мне так сказал. Я не могу здесь оставаться, не под одной крышей с Колей! Он смотрит на меня не как брат!
― Что снова сделал Коля? ― внезапно в гостиную вошел Рахметов-старший.
При виде него я и разозлилась, и одновременно испытала смущение.
― Ничего, она придумывает, ― тут же ответила мама. ― Вбила себе в голову, что хочет переехать отсюда.
Я скрестила руки на груди.
― Ника? Что он сделал? ― отчим посмотрел мне в глаза.
Какое-то время я молчала. Да и что я могла ему сказать? Кроме догадок и подозрений у меня против его сына ничего не было, а за подглядывание он его уже вчера отчитал.
― Все то же самое, ― наконец, выдавила из себя.
― Я серьезно поговорю с ним. Тебе никуда не нужно переезжать.
Мама кивнула.
― Вот видишь? Так что больше не придумывай. Лучше иди в свою комнату и займись подготовкой к экзаменам.
Почему же с ней всегда так трудно?!
Рассерженно выскочив из гостиной, вернулась в комнату, как она мне и сказала, и снова повалилась на свою кровать.
Кое-чего я маме так и не решилась сказать… да и сама едва осмеливалась об этом думать. Мне не хотелось понапрасну обвинять парня, просто потому что он мне не нравится, да и вообще не хотелось в это верить, но со вчерашнего дня меня не прекращало преследовать одно предположение…
Ужасное предположение, но если оно верно, я живу под одной крышей с тем, кто помешался на мне. С тем, кто был ответственен за взрыв машины директора.
Я живу под одной крышей с тем, кто пытался меня изнасиловать.
* * *
Следующие несколько дней я пыталась забыться в работе. Непрерывные фотосъемки для каталогов ‒ долгий, выматывающий процесс и не слишком творческий. Но сейчас я была рада отдать всю себя монотонному труду.
Надеть купальник нужного размера, встать в позу на фоне серого экрана. Почувствовать себя сексуальной и уверенной счастливой обладательницей умеренно дорогой, но стильной вещи. Еще несколько раз сменить позу. Надеть следующий купальник.
Нижнее белье и купальники ‒ самая моя тема, такие уж у меня формы. Жира почти нет, но все равно я не худышка, а фигуристая девушка. Для высокой моды моя фигура подходит с натяжкой. Не совсем типичная, талия слишком тонкая, а грудь большая (модные дома, как правило, предпочитают выпускать на подиумы костлявых моделей с фигурой «четырехугольник», и увы, более женственные красотки часто оказываются не у дел).
Так же, все эти дни я, как могла, пыталась избегать Коляна, старалась и мысли не допускать о том, что мое предположение насчет него верно. Никак проверить свои подозрения я не могла, и потому просто решила надеяться на лучшее.