Но очень быстро смех замер на моих губах, потому что взгляд Давида остановился на моем лице. В нем было скрыто что-то дикое.
И тут парень двинулся в мою сторону.
Глава 11. Притяжение
― Кто это был?! ― придвинувшись вплотную, произнес он низким гневным голосом.
― Это не твое дело, Третьяков, ― мои веки стали намного тяжелее, мне с трудом удавалось держать глаза открытыми, но я все равно смотрела на него, как завороженная.
Так-то вообще я умею пить, как и Ева. В состоянии опьянения неплохо соображаю, и даже на каблуках вполне прилично держусь, разве что, слегка покачиваясь. Язык не заплетается, мысли почти не путаются. Но что ни говори, алкоголь делает меня намного импульсивнее.
Вот и сейчас я совсем не была уверена, что не возьму, да и сама не затащу в постель того самого парня, свою первую любовь. Его лицо находилось так близко от моего… Эти полные губы, чувственные, сексуальные… Одно воспоминание о них было способно свести меня с ума. Его поцелуи были такими горячими и сладкими…
Если он снова заключит меня в объятия, смогу ли я сказать себе «нет»? Захочу ли?
― Ты ревнуешь, ― не сдержав смешок, сказала очевидную вещь.
― А ты напилась. Ну и вид, ― зло сверкнул глазами. ― И ведешь себя, как не пойми кто. Обнимаешься с одним, целуешься со вторым, на свидание идешь с третьим, и все в один день. Меня тошнит от таких, как ты!
Грудь сдавило от обиды.
― А меня тошнит от тебя! Ты понятия не имеешь, какая я. Ты вообще ничего обо мне не знаешь, ― оттолкнув его от себя, покачиваясь, направилась к лифту.
Спасибо тебе, Давид, что не воспользовался моим состоянием. Спасибо, что снова ведешь себя, как сволочь!
Но схватив меня за предплечье, парень не дал отдалиться от себя, и чтобы не упасть, мне пришлось опереться на него.
― Кто это был?
― А тебе-то что? Тебя же тошнит от таких, как я.
― Кто это был? ― спросил в третий раз, захватив меня в железные тиски своих рук.
― Макар Власов, сын того самого Вадима Власова, не знаю, слышал ли ты о нем. Крутой «Порш», верно? Что ты там сегодня говорил про «подарить цветы и покатать меня на своей машине»? Как видишь, прекрасно обойдусь, спасибо! ― усмехнулась. ― Меня есть кому катать!
Вырвав букет из моих ладоней, Третьяков с силой и злобой треснул им по стене. Ароматные лепестки фейерверком брызнули во все стороны.
― Считаешь, что раз накачала себе губы, парни зайчиками перед тобой должны скакать? Катать на дорогих машинах?
― Считаешь себя первым парнем на деревне, но это Москва, а не деревня, здесь полно таких, как ты!
― Ты больше не будешь с ним встречаться! ― встряхнул меня, словно на секунду обезумев.
― С какой стати ты мной командуешь? Отпусти! ― я начала изо всех сил вырываться из этого захвата.
В этот момент он перестал меня держать, и, не удержавшись спьяну на этих высоких каблуках, я с размаху шлепнулась на пятую точку.
Третьяков стоял надо мной в своем длинном дорогом черном пальто, и в его глазах по-прежнему мерцало дикое пламя… каких-то несколько мгновений. Но потом он засмеялся, увидев, как комично я расселась на мраморной плитке у его ног.
Мы с ним находились в коридоре, ведущем к лифтам и стойке консьержа ‒ по идее, тому стоило если не вызвать полицию, так хоть проверить, что это за крики и ругань. В конце концов, за что ему платят? Меня тут по полу валяют, а он и не чешется!
― Вставай, Ларина, ― Давид подал мне руку, ― помогу дойти до квартиры!
― Вот еще, сама дойду! ― отказавшись от помощи, кое-как снова взгромоздилась на ноги. ― Перестань меня преследовать, Третьяков! ― с чувством произнесла, отряхивая зад. ― Вообще больше не подходи ко мне!
― С какой стати ты мной командуешь, непослушная девочка? ― усмехнулся, повторив мои слова.
Чем же я так провинилась перед Вселенной, что она заставила меня полюбить этого невыносимого парня?!