Я оторвалась от него и только теперь поняла, что все это время крепко прижималась к его телу.
― Все, ― попыталась восстановить дыхание, ― ты получил, что хотел ‒ даже больше. Теперь…
― Что, теперь, Ларина? ― усмехнулся. ― Ты еще не заслужила!
На несколько мгновений я обескураженно застыла на месте.
― Что?.. Мать твою, Третьяков! ― в шоке оттолкнула его от себя. ― Ты и не собирался выполнять обещание?
― Все по-честному. Отдам… рано или поздно. Когда заслужишь, ― окинул меня взглядом, в котором читался настоящий голод.
Выставил меня полной дурой! Заставил унижаться перед ним, а сам…
Я влепила ему пощечину, изо всех сил заехала ладонью по этому смазливому итальянскому лицу и быстрым шагом вышла из кабинета. Меня трясло от злости.
Как я могла позволить целовать и трогать себя этому самовлюбленному нахалу, говорившему гадости прямо мне в глаза?
Вернувшись в класс, извинилась за опоздание, села за свою парту.
― У тебя помада размазалась, ― Наташа посмотрела на меня своим фирменным странновато-мрачноватым взглядом.
Я вытащила из портфеля зеркальце и влажную салфетку.
«Не знаю, кем нужно быть, чтобы повестись на треп этого парня», сказала тогда одноклассница, делая мне, как я считала, совершенно ненужное предупреждение.
Кем нужно было быть, чтобы повестись на треп Давида Третьякова? Влюбленной наивной идиоткой, которой не терпелось поверить его словам.
Вот и весь ответ.
* * *
По пути на физкультуру до меня долетел любопытный диалог.
― Так что, Давид, ― спросил Сашка Перов, ― серьезно у тебя с этой новенькой?
― Ты че, издеваешься?
― Просто хотел уточнить.
В переодевалке я прошла в самый дальний угол, ни с кем не разговаривая, и так же молча повесила одежду на крючок.
Внезапно что-то в моей сумке обратило на себя мое внимание ‒ я обнаружила в ней симпатичную коробочку полированного дерева, она была мне незнакома. Открыв ее, увидела серебряный браслет, модную брендовую штучку, и записку:
«С твоей красотой он не сравнится, но буду счастлив увидеть его на тебе. Восхищенный В.»
Очень мило. И кто, интересно, его мне подложил? Восхищенный В… Я должна была догадаться, кто это?
На браслете было две подвески ‒ сердце, инкрустированное перламутром, и круглый медальон с моим именем на нем. Я не была уверена, что надену его когда-нибудь, но в этот момент такой знак внимания был именно тем, что было нужно, чтобы подбодрить меня.
Тайный поклонник подкинул мне одну идею ‒ дождаться, пока большинство парней оденется и покинет раздевалку, и обыскать вещи Давида Третьякова. Если флешку он носит с собой… может, мне и удастся незаметно вытащить ее и спокойно уйти с невозмутимым видом?
Почему бы и нет? Обыщу его вещи. Не буду его послушной игрушкой!
Он не оставил мне выбора.
Придется мне нарушить правила этой игры.
Глава 6. Нехитрый план