Я попыталась пройти мимо него, но Третьяков снова с силой прижал меня к стене, на этот раз одной вытянутой рукой.
― Как разошлась! ― зеленые глаза презрительно сощурились. ― Я просто пошутил! Сдались мне твои переделанные прелести ‒ да у меня целая школа таких, как ты!
Сжала руки в кулаки до боли в костяшках пальцев. Почему все… все что он говорит, словно жжет меня каленым железом, режет ножом?..
― Что тебе от меня нужно? Говори, или убирайся!
Давид усмехнулся краешком губ.
Глава 5. Игра без правил
Он так и не ответил на мой вопрос.
― Пойдем в класс, ― обхватив мою талию, парень потянул меня за собой по коридору.
Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоить нервы и привести сердце в порядок. Сейчас самое главное было ‒ не поддаваться эмоциям. Эти фотографии были слишком важны для меня. В конце концов, Давид наиграется и вернет их мне. Дождусь этого момента… и тогда уже настанет моя очередь играть!
Вместе мы шли через школу, Третьяков так же продолжал обнимать меня, словно мы были парой. Я поймала несколько заинтересованных взглядов, обращенных в нашу сторону, и тут же попробовала вырваться из этого захвата.
― Я бы предпочла, чтобы нас не видели вместе!
Меньше всего на свете мне хотелось сойти за очередную телку этого Казановы местного разлива!
― Не повезло тебе, потому что именно это мне и нужно. Сегодня ты мой эскорт, послушная девочка.
Хочет вызвать у всех впечатление, будто между нами что-то есть?
― Зачем тебе это? ― я удивленно фыркнула.
― Есть причины.
― Это из-за того пари? Из-за того, что я тебе номер не дала?
― Точно, малышка, ― наклонившись ниже, поцеловал меня в висок, от чего мою кожу словно ужалило огнем. ― Ты же модель, а значит, немного актриса. Сегодня сыграешь девочку, от которой мне кое-что перепало. Как думаешь, справишься?
― Нет! ― выпалила, задохнувшись от возмущения.
― Я в тебя верю! И убери это кислое выражение с лица.
Как только мы вошли в класс, Третьяков сжал меня еще крепче, запечатлел поцелуй в уголке моих губ и прошелся ладонью по пятой точке, попутно больно ущипнув меня за ягодицу.
Одноклассники так и уставились на нас двоих: лица мажоров расплылись в улыбках, девчонки тут же принялись шушукаться между собой.
Я нацепила на лицо уверенное выражение, словно все это происходило по нашему обоюдному желанию. Словно не я была его трофеем, а он моим.
― Не многовато ли внимания моим переделанным прелестям со стороны такой крутой шишки, как ты? ― насмешливо выгнула бровь.
― В самый раз, Ларина, ― ухмыльнулся Третьяков. ― Попа у тебя ведь настоящая?
Отпустив мою талию, нанес короткий звонкий шлепок по моей заднице.
Да у меня, вроде как, и грудь настоящая. Тело — результат диет и тренировок. Да и лицо не так уж изменилось. Увеличивать губы меня все подруги отговаривали, говорили, что с ними и так все в порядке. Но мне хотелось посмотреть, как получится. Получилось эффектно и естественно, и я стала делать так регулярно. Щеки ‒ вот единственное значительное изменение в моей внешности. К слову, точно такую же операцию сделали очень и очень многие известные модели и актрисы.
И вовсе я не считала себя «переделанной». В этом смысле меня вдохновлял пример Мэрилин Монро, моего кумира. На что она только не готова была пойти ради карьеры ‒ и пластические операции делала, и с нужными влиятельными людьми спала, брала многочисленные уроки актерского мастерства, пахала как лошадь, работала над созданием собственного оригинального образа, и в результате добилась большего, чем многие ее куда более талантливые коллеги.
И не Давиду Третьякову говорить мне, что я могу или не могу делать со своей внешностью!
Парень присоединился к своим друзьям, и все вместе они явно принялись обсуждать меня. Мажоры хлопали Давида по плечу с широкими улыбками на лицах, подмигивали, задавали вопросы. Во мне снова поднялось нешуточное возмущение. Что он наговорил им обо мне?