— Ну, так чего ты хочешь?
— Моя знакомая работает на фабрике… Шубы. Там шубы шьют. Фабрика на берегу моря. Больше я ничего не знаю… — Рита сокрушенно опустила голову. Действительно, было глупо надеяться, что Стефания ей поможет. Слишком мало сведений.
— Решила принарядиться? — Всегда кислое лицо «дуэньи» посетила улыбка, и Рита вдруг с отвращением отметила, что у этой еще не старой в общем-то женщины отвратительные, черные, гнилые зубы.
«Не удивительно, что она никогда не улыбается!» — подумала Рита.
Точно прочитав ее мысли, женщина брезгливо поджала губы и неприязненно сказала:
— Поезжай в Касторию. На озеро Аристида. Там полно фабрик. А теперь уходи и помни о моем предложении.
Рита машинально кивнула, поблагодарила и попрощалась, мысленно повторяя: «Кастория, Аристида. Кастория, Аристида».
Она боялась забыть незнакомые названия.
До выходного оставалось всего два дня.
В шесть утра Ирина спустилась к Алику Житкову, который жил на втором этаже гостиницы, и минут пять колотила в дверь его номера, пока не услышала хриплый надтреснутый голос:
— Что, у нас уже пожар?
— Алик, собирайся, Кострова пора встречать. Через пять минут ты должен выехать, — заявила Ирина, не дожидаясь, когда Житков ей откроет.
— A-а! Помню. Да я готов… почти.
— Ну тогда пока?
— Пока…
В какой же ужас пришла Ирина, когда, спустившись через час с лишним на стоянку перед гостиницей, она увидела, что рядом с автобусом стоит автомобиль, на котором должен был давным-давно уехать Житков! Водитель спокойно покуривал и, разумеется, абсолютно не нервничал — ему-то что?
Уже погрузившиеся в автобус Лена Петрова, Клавдия Михайловна и Эля болтали, ожидая отправки.
«Эля вернулась, — отметила про себя Ирина. — Может быть, и Стелка тоже?»
Впрочем, сейчас было не до выяснений. «Выпутывайся сама», — сказала Чекалина. И Ирина принялась выпутываться. Фурией ворвавшись в незапертый номер Алика, она увидела, что он — немолодой расплывшийся мужчина в одних ярко-красных с синими цветочками семейных трусах — стоит, замерев в неестественной позе, с подогнутой по-аистиному босой ногой, и, запрокинув голову, допивает прямо из горлышка последние капли шампанского. Рядом с ним на полу валялись еще две пустые бутылки.
— О-о, нет! — закричала Ирина и вырвала бутылку у Алика из рук.
— С-с-с ума с-с-сошла? — удивился Житков, падая на кровать. Судя по всему, его вовсе не волновало то, что он предстал перед женщиной, можно сказать, без штанов.
— Это ты спятил! Костров уже в аэропорту ждет!
— К… ик… Костров? — икнув, удивился Алик. — А почему?
Его вполне искреннее недоумение и абсолютно невинный вид вызвали в Ирине бурю эмоций.
— Ты, блин, коз-зел безмозглый! — рявкнула она. — Ты мне что час назад сказал?
— А я тебя видел?
— О-о! — только и простонала, разворачиваясь к выходу, Ирина, которая наконец поняла, что никакого толка от Алика не добьется.
— А я не п-против Кострова! — неслось ей вслед. — Когда д-душа п-поет — п-певец ей не п-помеха!
— Ну, мы еще с тобой споем! — проворчала себе под нос Ирина, вылетая из дверей гостиницы. — Следовать за мной! — бросила она на ходу водителю Алика.
— Но я… — попытался возразить тот.