– Значит, застрянем? – спросил Суравин.
– Придется-таки! – покачал головой инженер. – Суток двое придется чиниться. Беда в том, что благодаря этому нам надо будет сделать запасы кое-каких материалов, а следовательно, соприкоснуться с людьми.
– Вы полагаете, что избежать этого будет невозможно?
– Полагаю, невозможно, – ответил Бромберг. – Принесите-ка мне из каюты ящик с инструментами.
Не медля ни минуты, он принялся за работу, в которой приняли участие Суравин и Верлов.
Прошли сутки.
Хотя настоящий тайфун уже прошел, но ураган все еще продолжал бушевать.
Путешественникам это было на руку.
Ввиду невозможности работать в поле китайцы-поселяне совершенно не выходили из деревень, и воздушный корабль стоял в лощинке никем не замечаемый.
Но утром на третий день, когда починка была уже окончена, Бромберг подошел к Верлову.
– А ведь без жилого центра нам не обойтись, Иван Александрович! – проговорил он. – Пришлось поставить новую ткань на три крыла и на два – большие заплаты.
– В чем же дело? – спросил Верлов.
– Запас оставшейся ткани слишком мал. Еще один такой шторм, и мы останемся совсем без запаса. Надо во что бы то ни стало добыть шелковой крепкой ткани.
– Купить?
– Да. Тут верстах в семи есть большая деревня, башня которой видна с пригорка. Придется сходить туда и купить.
– Что ж, можно рискнуть! – согласился Верлов. – Если угодно – я схожу… язык я знаю.
– А если вас схватят? – спросил инженер.
– Об этом не беспокойтесь! – улыбнулся Верлов. – Я достаточно знаком с этой страной, в которой пропутешествовал несколько лет. В первые часы нас никто не тронет пальцем, а если и приведут к местному чиновнику, то нет ничего легче откупиться подарком. Правда, лишь только о нас узнают хунхузы (разбойники), проживающие везде в более или менее крупных селениях, они постараются захватить нас в плен, но… в самом городе, притом днем, они не решатся действовать. Мы же сделаем покупки, вернемся и моментально снимемся с якоря. Вы можете даже подняться и следить за нашими движениями в подзорную трубу.
– Это правда, – согласился Бромберг. – Вы один пойдете?
– Конечно, один! – пожал плечами Верлов. – Повторяю, это совсем не страшно.
– Совсем-таки не страшно? – спросила, подходя, Вера Николаевна.
– Ни капли! – улыбаясь, ответил Верлов.
– И если бы я попросила позволения сопровождать вас, вы бы не отказали мне в этом? – спросила молодая девушка, пристально взглядывая на любимого человека.
Верлов поймал ее взгляд и покраснел.
Ему и самому хотелось побыть хоть немного наедине с ней, и, подумав слегка, он ответил:
– С женщиной показаться еще лучше. Тогда каждый поверит, что мы лишь обыкновенные путешественники.
Бромберг ничего не ответил, и лишь едва заметная добродушная улыбка на мгновение мелькнула в уголках его губ.
Он чутьем угадывал тяготение друг к другу молодой парочки, но дипломатично молчал об этом, решив раз навсегда, что это не его дело.
– Купите самого плотного, но не особенно толстого шелку… аршин сто, – заговорил он деловым тоном. – Лучше белый цвет, а если не будет, то черного.
– А вы совсем готовы к поднятию? – спросил Верлов.