«В жопу планету! – Фредди протянул тебе грязную бандану и надвинул свою лыжную маску на лицо. Теперь ты видел только его свирепо вращающиеся красные глаза, но было ясно, что он улыбается. – Закрой лицо! Держись рядом!»
Ты делал то, что он говорил. Другие парни, тоже в масках, следовали за толпой, двигавшейся вперед, к центру города.
Лишь забыв РАЗЛИЧИЯ, достигнем мы ВЕЛИЧИЯ!
Вы шли по автобусному маршруту в сторону Библиотечной площади. Вы шли мимо длинного ряда голых деревьев на разделительной полосе. Вы шли мимо магазинов розничной торговли и офисных зданий, мимо банков и кафе.
Хватит с нас БЕССИЛИЯ! Долой полицейское НАСИЛИЕ!
Напротив местной телестанции был припаркован длинный черный лимузин. При виде него Фредди подал сигнал, и ваш отряд отделился от толпы.
Иммигрантам место ЕСТЬ! Иммигрантам рады ЗДЕСЬ!
Доузер пнул стальную урну, и мусор высыпался на улицу. «Вперед!» – крикнул Фредди, и Ти-Боун вынул из-под куртки ломик и с силой опустил его на капот лимузина.
Металл прогнулся, жалобно взвыла сигнализация. Ты заткнул уши.
«Бей битой!» – крикнул Фредди, подталкивая тебя к кричащему автомобилю. Биты хотят бить, они хотят врезаться в ветровые стекла, они хотят разбивать стекла, но прежде чем ты успел ударить, лимузин загорелся. Ты отскочил назад, сжимая в руке разъяренную биту. Ты увидел канистру с бензином в руке Джейка, и там был Доузер с фонариком, и Фредди метался в густом черном дыму, валившем из двигателя лимузина. Люди окружили автомобиль, держа высоко в воздухе мобильные телефоны, похожие на маленькие квадратные немигающие глаза на длинных стебельках. Из двигателя вырвался столб оранжевого пламени. Биты хотят бить. Огонь хочет жечь.
«Отступаем!» – крикнул Фредди, а затем послышался топот марширующих сапог. «Очистить улицу! Очистить улицу!» – заревел мегафон, и первые шеренги спецназа двинулись на толпу. Подняв щиты и опустив забрала, они двигались, как фаланга черных рыцарей, одетых в кирасы, перчатки и шлемы, с поднятыми для боя секирами. Ты стоял как вкопанный. Ничто не могло их остановить.
«У них слезоточивый газ! – крикнул кто-то. – Назад!» Люди бросали свои плакаты и разбегались, но тут же возвращались назад, как голодные собаки, снимая все происходящее на мобильники, они снимали все подряд, непрерывно. Рядом с тобой появился Фредди и указал на большую витрину фирменного магазина «Найк» на другой стороне улицы.
«Вперед! – крикнул он. – Бей битой!» – и твои кроссовки откликнулись. Кроссовки хотят бегать. Биты хотят бить. Из витрины на тебя смотрели остолбеневшие манекены. Большая черная вывеска на стекле давала команду: ПРОСТО СДЕЛАЙ ЭТО! – и ты это сделал. Подбежал к окну с битой в руках, размахнулся и ударил. Стекло треснуло, дерево задрожало. Ты замахнулся еще раз – на этот раз стекло разбилось и соскользнуло на землю облаком сверкающих бриллиантов. Зазубренная дыра в окне, кажется, была вполне довольна собой, но осколки стекла на земле отчаянно кричали, а за спиной слышался звук приближающихся сапог. Ты опустился на колени, зачерпнул руками стекло, и осколки, как замерзшие слезы, потекли у тебя между пальцев.
«Простите», – прошептал ты, и твое раскаяние было искренним, но один осколок, длинный и похожий на нож, было не так-то легко умилостивить. Он хотел резать, и поэтому ты поднял его, и как раз в этот момент кто-то дотронулся до твоего плеча.
Красная тревога! Красная тревога!
Ты вскочил с осколком стекла в руке и обернулся. Перед тобой стоял космический пришелец, монстр с жуткими глазами насекомого и длинной свиноподобной мордой. Опасность! Ты поднял руку, осколок радостно сверкнул. Послышался приглушенный голос: «Стой, Бенни, это я!» – и тогда ты узнал ее, но осколок уже стал движущимся объектом, рассекающим воздух. Ты смотрел на него в ужасе, но и она его видела. Она отскочила назад, и ты слышал, как осколок с грохотом упал на землю… а может быть, это был баллончик со слезоточивым газом, который ударился о тротуар и подкатился к ней сзади. Твоя ладонь кровоточила, но Алеф была цела. Она потянулась к твоей руке, но в этот момент вас заволокло густым облаком. Сначала тебя поразил запах, едкий и кислый, потом стало жечь глаза, а когда ты попытался вдохнуть, тебя словно ударили в грудь боевым топором. Ты поднес руки к лицу и упал на колени, давясь, но она подняла тебя на ноги.
«Побежали!» – крикнула она, и ты слепо поплелся следом.
Она затащила тебя через подворотню в глубь квартала и оторвала твои ладони от лица. Воздух здесь был чище, но ты не переставал кашлять, и твои глаза горели, а лицо было залито кровью из проколотой ладони.
«Не три глаза!» – сказала она, сняв противогаз. Сорвав с шеи бандану, она быстро перевязала тебе кровоточащую руку. Вечно она перевязывает тебе руки. Потом Алеф схватила тебя за запястье и увидела шрамы. Нахмурившись, она посмотрела тебе в лицо, но твои глаза были плотно закрыты, и она достала из своего рюкзака бутылку. «Смотри вверх», – сказала она, и ты попытался, но глаза так жгло, что ты не смог их открыть. Она вылила тебе на лицо какую-то белую жидкость. Может быть, это было молоко.
«Дерьмо сбывается, – пробормотала она, зажав твое лицо между ладонями и вытирая твои щеки, а ты хватал ртом воздух, и она вспомнила. – А, черт. У тебя же астма. Так, значит, надо убрать тебя с улицы. Пошли!»
Ты приоткрыл глаза. Сквозь молоко и слезы ты разглядел двух полицейских в спецкостюмах, приближающихся к ней сзади, Алеф обернулась и тоже увидела их. Она положила руки тебе на грудь и с силой оттолкнула тебя.
«Уходи!» – крикнула она, и в тот момент ее схватили копы.
Ты побежал, спотыкаясь, а когда оглянулся, Алеф отбивалась от полицейских, размахивая руками и ногами, но продолжая наблюдать за тобой. Ваши глаза встретились, когда ее тело обмякло, и копы потащили ее куда-то, подхватив под руки, но она продолжала смотреть на тебя. Ты хотел пойти за ней, спасти ее, но она покачала головой.
«Иди… – одними губами произнесла она, и ты видел, как шевельнулись ее губы, когда другой голос, тихий и знакомый, договорил ее фразу:
…в Библиотеку».
После подтверждения результатов выборов по всей стране люди выходили на улицы. Протесты вспыхнули во всех крупных городах, и национальные новостные ленты транслировали их в прямом эфире. Аннабель сидела перед светящимися мониторами своего «центра управления полетами» и записывала репортажи. Бенни до сих пор не вернулся домой. Доктор Мелани еще не перезванивала.
В любом случае, как может история оборваться? Если история обрывается, значит ли это, что она оборвалась? Толпы людей блокировали городские улицы и автострады. Как много людей! Аннабель посмотрела на часы. Звонить в полицию еще рано.
И все же как выглядит сломанная история? В местных новостях передавали репортаж из центра города, где горел автомобиль. Одетые в черное погромщики в лыжных масках переворачивали мусорные баки, били стекла полицейских машин, разбивали витрины магазинов. Наклонившись к монитору, Аннабель просматривала кадры любительской съемки, ища Бенни. Может быть, это он? Она остановила кадр. Нет, это какой-то другой мальчик. «Освободите улицу! Очистите улицу! Все немедленно покиньте этот район!» – заревели мегафоны. Приближалась полиция в защитном снаряжении. Для разгона демонстрантов применяли водометы и слезоточивый газ. Аннабель слышала рокот вертолетов, но уже не понимала, откуда доносится звук: из телевизора или с улицы. То же самое и с сиренами: они воют в комнате или на улице? Близко или далеко?
Дорогая мисс Кониши,
Я сижу в темноте. На улицах бунтуют люди, страна разрушена и охвачена пламенем, мой сын снова сбежал, и я ничего не могу со всем этим поделать. Все, что я могу делать, это ждать, поэтому я решила пока написать вам.