Он поморщился.
— Извини. Я был засранцем.
Ее глаза смягчились.
— Наверное, это хорошее описание. Мне нравится помогать людям вырваться из отношений, которые причиняют им боль.
Он подумал о своей бабушке. О всех тех случаях, когда он пытался убедить ее уйти от дедушки.
Насколько более уверенной она была бы, если бы на ее стороне был кто-то вроде Холли?
— А как насчет тебя? — спросила Холли, глядя на него поверх бокала с вином. — Тебе нравится то, что ты делаешь?
— Иногда, — он полуулыбнулся, его взгляд задержался на ней. — Мне нравится зарабатывать деньги.
Она наклонилась вперед.
— Но в твоей жизни должно быть что-то большее, чем деньги.
— Это семейный бизнес. Никогда не было никаких сомнений, что в конечном итоге я буду им управлять. Это то, для чего меня воспитывали.
— Это то, чем ты хочешь заниматься? — продолжала она, как будто не понимая его ответа.
Его желудок сжался.
— Дело не в желании. Дело в долге. Ты, как никто другой, должна это понимать.
Ее улыбка была неуверенной.
— Мы все являемся продуктом нашего воспитания. И, я думаю, именно поэтому мы оба здесь. Сражаемся друг против друга, чтобы сохранить то, что создали наши семьи.
Ему не нравилось, что они были по разные стороны.
— А что, если мы не будем говорить об этом?
Она нахмурилась.
— О чем?
— Обо всем этом фиаско с этим городом. Что, если мы вообще не будем об этом говорить? Я не говорю тебе, что делаю я, ты не рассказываешь о том, чем занимаешься ты и твоя семья?
Холли склонила голову набок.
— Разве ты не хочешь знать?
Нет, он не хотел. Не хотел быть ее врагом. Он хотел быть ее другом. Ее любовником. Он хотел, чтобы она улыбалась, а не плакала.
— Я просто хочу сбежать от этого с тобой.
Пока он не сказал это, Джош не понимал, как сильно хотел этого побега. Нуждался в этом. Ему нужно было, чтобы она отодвинула все это, пока не останутся только они вдвоем и больше ничего.
Его тело болело по ней непонятным образом.
Ее щеки залил румянец, когда ее глаза встретились с его.
— Я тоже этого хочу, — она положила столовое серебро на тарелку. — Это звучит как рай.
— Ты закончила? — он посмотрел на ее тарелку.