Свободной рукой он толкнул ее обратно, положив руку ей на живот, и продолжил сосать и лизать, пока за плотно закрытыми веками не появились яркие вспышки. Ее дыхание было прерывистым и учащенным, сердце бешено колотилось в груди, а удовольствие… она не была уверена, что сможет выдержать больше.
— Я собираюсь…
Его глаза смягчились, как будто он улыбался ей. Затем Джош ввел в нее третий палец, и от этого давления ее глаза расширились, а затем она переступила через край. Холли затрепетала вокруг его пальцев, сила оргазма заставила напрячься каждый мускул ее тела. Он медленно вводил и выводил пальцы, доставляя ей удовольствие до последней капли, затем вытащил их и погрузил между своими губами.
— Сними платье, — скомандовал он и наслаждался тем, как она, полностью одетая, стягивает его через голову. — И лифчик.
Она сделала все, как было велено, расстегнула его и бросила на пол. Его глаза вспыхнули, на губах заиграла улыбка.
— Ты прекрасна.
— А ты слишком одет.
Его улыбка расширилась. Джош не спешил раздеваться, медленно стягивая кофту. Холли тяжело сглотнула, опустив взгляд, когда он расстегнул ремень и снял джинсы, не торопясь, словно полностью контролируя ситуацию.
Остались только его темные трусы, толстый контур его желания проступал на черной ткани. Она увидела, как его внушительный член упирается в пояс, и тяжело сглотнула, потому что, черт возьми, он был больше, чем она помнила.
Не снимая трусов, он достал из бумажника презерватив и забрался на кровать, обхватив Холли руками. Он перебирал пальцами прядь волос, упавшую ей на щеку, и его выражение лица было почти нежным, когда он прижался губами к впадинке у основания ее шеи.
— Ты в порядке? — прошептал он. Его губы блестели от ее возбуждения.
— Более чем в порядке, — она потянулась вверх, запустив пальцы в его волосы. Их глаза встретились, и ее грудь сжалась.
Джош был так чертовски красив, что ей хотелось плакать.
Вместо этого она опустила руку между ними, просунула внутрь его трусов и обхватила его ладонью. Джош издал низкий стон и закрыл глаза, пока она медленно двигала кулаком, большим пальцем обводя влагу на кончике его твердого члена.
— Если ты будешь продолжать в том же духе, я испорчу свои трусы.
Она рассмеялась над его предупреждением.
— Может, именно этого я и хочу.
Джош покачал головой.
— Нет, не хочешь. Ты хочешь, чтобы я был внутри тебя.
У нее перехватило дыхание, потому что он был прав. Она хотела.
Внутри нее была пустота. Пустота, которую мог заполнить только он. Она хотела почувствовать его толщину, когда он сделает ее своей. Почувствовать теплую упругость его груди, прижатой к ее мягким грудям.
Холли нетерпеливо дергала его за трусы. Джош подвинулся, чтобы она могла стянуть их с его мускулистых бедер. А потом, когда он оказался обнаженным, возвышаясь над ней во всей своей красе, она почувствовала, как у нее снова защемило в груди.
Что со мной не так?
Она почувствовала, что находится на грани слез. Холли смахнула их.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке?
Она кивнула.
— Ты нужен мне внутри, — она провела пальцем по его члену, и звук ее стона привел его в действие.
Разрыв упаковки презерватива эхом разнесся в тишине. Джош надел его, затем прижался к ее телу, скользнул к ее влажному теплу, прижимаясь к той ее части, которая нуждалась в нем больше всего.
Она затаила дыхание, когда он поцеловал ее. Его губы были теплыми и голодными. Опустив свой лоб на ее, он медленно скользнул в нее, пока не заполнил ее до предела. На мгновение он замер, давая ей привыкнуть к давлению, и она посмотрела на него полуоткрытыми глазами.
Его челюсть была сжата, глаза горели. Джош взял ее икры в свои руки и поднял ее ноги так, что колени уперлись в грудь, а икры легли на его плечи. Холли была открыта для него. Уязвимая и о-очень нуждающаяся. Он тяжело сглотнул, а затем покачал бедрами, почти выходя из нее и снова входя, создавая ритм между ними.