— У меня тоже есть подарок для тебя, — сказала она ему, скользя рукой вниз по его руке, чувствуя сталь его бицепсов под свитером.
— Я надеюсь на это, — он приподнял бровь, и она рассмеялась.
— Я не об этом, — хотя сейчас это действительно звучало привлекательно. — Он в гостинице. Мы должны поехать туда завтра, чтобы забрать его.
— Мне больше нравится другой подарок.
Она хихикнула. Затем он поцеловал ее в шею, и смех замер у нее в горле, сменившись тихим вздохом, когда его теплые руки скользнули вниз по ее бокам.
— Скажи мне снова, что любишь меня, — прошептал он, целуя уголок ее губ.
— Я люблю тебя.
Джош вознаградил Холли теплом своего рта, захватив ее рот, его язык был гладким и мягким, когда он углубил поцелуй.
— Еще раз.
— Я люблю тебя.
На этот раз он скользнул руками под ее свитер, большими пальцами касаясь вершин ее сосков, пока у нее не перехватило дыхание.
Его пальцы ловко расстегнули ее брюки, спустив их вниз по гладким бедрам. Он сел на колени, глядя на нее сверху вниз.
— Еще раз.
— Я люблю тебя.
— Это то, что мне нравится слышать, — он потянул ее трусики, сняв и перекинув их через плечо. Холли оказалась обнаженной перед ним, по крайней мере, ее нижняя половина. Верх был все еще уютно одетым, как будто Джош не хотел, чтобы она замерзла.
Ей это нравилось. Она любила его.
— Для протокола, я тоже тебя люблю, — пробормотал он, проводя кончиками пальцев вверх по ее бедрам. На его лице было сосредоточенное выражение. Он был человеком на задании. — Чертовски сильно.
Как только он уткнулся головой между ее бедер, раздался громкий треск, а затем вспыхнул свет. Часы на кухне издали громкий звуковой сигнал, затем телефон сделал то же самое. Система отопления включилась со свистом воздуха.
— Ты волшебник, — прошептала Холли.
Он поднял глаза, на его губах играла усмешка.
— Это электричество между нами. Даже буря не может победить его.
— Мне вроде как нравились темнота и камин, — она прикусила губу. — Создавалось ощущение, что мы единственные люди в мире.
— Хочешь, чтобы я выключил свет?
— Да, я бы этого хотела, — всего на несколько часов. Достаточно, чтобы они побыли только вдвоем. Никаких забот о ее семье, или о его бизнесе, или об этом городе, который свел их вместе после того, как разлучил.
Только Холли и Джош и ощущение его кожи, прижимающейся к ее.
— Не двигайся, — прошептал он. — Я собираюсь щелкнуть предохранителями.
Он как будто читал ее мысли, и она любила его за это. Так сильно, что казалось, она вот-вот лопнет.
Она так долго боялась этого чувства, и не могла понять почему. Потому что это было идеально.
Так же идеально, как Джош, который вернулся в гостиную, и его лицо было освещено оранжевым пламенем.
Он взглянул на часы и приподнял бровь.