— Нет, я все испортил. Подарок не должен быть сделан с какими-либо ожиданиями, связанными с ним. Это должно быть дано свободно и с любовью. Но мне было очень больно, потому что тебе не нужен был мой подарок. Ты уже получила то, что тебе было нужно и сделала это сама.
Она повернула голову, ее глаза заблестели, их взгляды встретились.
— Я должна была сказать тебе, что люблю тебя в ту ночь, когда ты сказал мне.
Он сглотнул.
— Почему ты этого не сделала?
— Потому что я боялась, — она закусила губу. — Я говорила себе, что это потому, что мне нужно было подождать, пока ты не узнаешь правду о городе. Но не думаю, что это было все. Я боялась открыться тебе. Так боялась, что ты можешь причинить мне боль. Но в итоге причинила боль нам обоим своим молчанием.
— Ты все еще боишься? — спросил он ее.
— Я боюсь не быть с тобой, — прошептала она. — Я боюсь, что ты не захочешь быть со мной, потому что я причинила тебе боль.
— Я хочу быть с тобой, — он коснулся губами ее щеки. — Так сильно.
Она сделала глубокий вдох, ее тело обмякло от облегчения.
— Мы все так беспокоились о тебе. У нас было городское собрание о том, как спасти тебя.
На его губах заиграла улыбка.
— Правда?
Она кивнула.
— Да. У тебя много поклонников в Винтервилле, — включая его самую большую поклонницу, которая сейчас оказалась в его объятиях. — Даже если ты идиот, который выходит в бурю, когда знает, что этого делать не стоит.
— Кто бы говорил, — он снова поцеловал ее в щеку. — Я сказал тебе оставаться на месте.
— Знаю. Но мне нужно было быть с тобой.
— Я бы и был с тобой, — он перебросил ее волосы через плечо и прижался губами к ее шее. — Я бы добрался до гостиницы. В конце концов, — хотя сам он не был так уверен.
— Мы можем поехать туда завтра. Когда дороги будут расчищены, — сказала она, закрывая глаза, потому что его рот был таким приятным. — Или на следующий день. Неважно.
Она снова повернула голову, чтобы он мог захватить ее рот своим. Его поцелуй был теплым и нежным, отчего ее внутренности превратились в желе.
— Не могу поверить, что ты пытался подарить мне город на Рождество, — сказала она, улыбаясь ему в губы.
— Я и не пытался. Я сделал это. Контракты подписаны.
— Я не могу принять это.
— Да, ты можешь. Это то, за что ты боролась все это время. И это проще, чем отправлять письма адвоката и покупать у меня некоторые здания.
— Но как насчет твоего бизнеса? А инвесторы?
— Инвесторов найдем. И с бизнесом все будет в порядке. В конце концов, — в его голосе не было ни малейшего беспокойства. В его голосе было слишком много тепла для этого. Его рука скользнула вниз по ее боку, обхватила ее бедро и сильнее прижала к себе.
Холли чувствовала, каким возбужденным становится Джош. Она чувствовала то же самое. Но ей хотелось увидеть его лицо, заглянуть в его глаза. Извиваясь в его объятиях, она сумела повернуться на другой бок, дотронуться до его волос, лица, губ.
— Привет, — она улыбнулась ему.
— Привет, — в его глазах было так много тепла, когда он смотрел на нее. От этого у нее защемило сердце. Этот мужчина, который бросил ради нее целый город. Который рискнул своими отношениями с дедом, чтобы сделать ее счастливой.
Мужчина, который вышел на улицу в снежную бурю, потому что боялся, что она может пораниться, пытаясь добраться до него.