— Я хотела маму. Всю свою жизнь я ничего так не хотела, как маму, — голос Холли был хриплым.
— И я думала, что не смогу быть той, кем ты хотела. До того лета в Италии. Помнишь, как нам было весело? Впервые я подумала, что мы могли бы снова построить отношения.
— А потом ты повернулась ко мне спиной. Это было больно, — Холли сморгнула слезы. Джош стиснул зубы, зная, что им нужно поговорить. Но это не мешало ему хотеть обнять Холли.
— Я была такой эгоисткой, — прошептала ее мама. — Когда твоя бабушка приехала и увезла тебя в день твоей свадьбы, мне снова показалось, что между нами пропасть. У вас двоих были особые отношения, в которые я не могла проникнуть. Когда тебе было больно или плохо, ты всегда искала ее.
— Потому что тебя там никогда не было, — выражение лица Холли было взбешенным.
— Знаю. Я была эгоисткой. Я думала, что материнство — это как в кино. Что я могу ворваться, и ты будешь любить меня безоговорочно. Но теперь я знаю, что была неправа, и теперь уже слишком поздно, потому что ты выросла и я тебе больше не нужна.
— Ты была нужна мне, когда умерла бабушка, — глаза Холли наполнились слезами.
Сюзанна кивнула.
— Я не думала, что ты захочешь, чтобы я была рядом. Посмотри на себя, милая. Ты удивительная женщина. У тебя замечательная карьера и такой большой успех. И это все твоя заслуга и заслуга моей мамы. Я хотела бы иметь какое-то отношение к тому человеку, которым ты стала, но я не имею, — она вздохнула. — Все, о чем я прошу, это, может быть, ты дашь мне шанс узнать тебя снова. Я хочу быть твоим другом, а не врагом.
Холли посмотрела на Джоша. На ее лице было потерянное выражение. Как будто она была тем ребенком, которым была раньше, надеясь, что кто-то сделает все это за нее. Он подошел к ней и поцеловал в висок. Она обвила рукой его талию.
— Ты согласна? — пробормотал он.
Она кивнула, тая в его объятиях.
— Мы можем поговорить об этом позже на этой неделе? — спросила она свою маму. — Может быть, мы можем прийти на ужин или что-нибудь в этом роде?
В глазах ее мамы вспыхнула надежда.
— Мне бы этого очень хотелось, — она открыла сумочку, порылась в ней, пока не нашла то, что искала. — У меня есть маленький рождественский подарок для тебя, — сказала она, передавая завернутый подарок Холли.
— У меня нет для тебя подарка, — Холли повертела в руках серебряную шкатулку.
— Ты его уже подарила, — ее мама улыбнулась. — Ты подарила мне надежду, — она похлопала дочь по руке, на ее губах играла улыбка. — А теперь открой.
Холли потянула за ленту цвета слоновой кости, затем разорвала серебряную бумагу, обнажив синюю бархатную шкатулку для драгоценностей. Открыв крышку, она ахнула, когда увидела, что было внутри.
Серебряный медальон в виде бабочки, крылья украшены бриллиантами. Дрожащими руками она надавила на крылья, с трудом сглотнув, когда они открылись, чтобы показать фотографию.
Джош наклонился над ее плечом, рассматривая крошечную фотографию Кэнди в красном костюме Санты, с идеально уложенными волосами и широкой улыбкой на лице. На ее коленях сидела маленькая девочка лет шести или семи, широко улыбаясь, чтобы показать беззубую щель.
Холли. Она выглядела красивой даже в детстве.
— Это прекрасно, — прошептала Холли. — Спасибо.
— Не за что. А теперь мне пора идти, — импульсивно, ее мама наклонилась вперед и поцеловала Холли в щеку. — Счастливого Рождества.
— Счастливого Рождества, мама, — Холли прислонилась к Джошу, наблюдая, как ее мать выходит из кухни. Она положила голову ему на плечо, и он убрал волосы с ее лица.
— Ты в порядке? — пробормотал он.
Холли наклонила голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх.
— Да, — она обвила его руками, тихонько дыша ему в шею.
— Так и должно быть. Ты потрясающая. Самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал.
Она прижалась губами к его шее.
— Ты реален? Мне все время кажется, что это происходит восемь лет назад, и у меня какой-то странный психоделический флешбэк.