Глава 24
Когда-то родители проводили мне экскурс в мир алкоголя, за что я им безумно благодарна. Мне дали попробовать напитки разного уровня крепости. Не в один день, конечно, а постепенно. Папа объяснял, как лучше пить коньяк, текилу и виски, рассказывал, какие трюки позволят дольше не хмелеть и почему не стоит понижать градус. Он продемонстрировал все признаки хорошего алкоголя. Мне прочитали небольшую лекцию о том, почему не стоит пить некачественное дешевое пойло и как спасаться, если случайно нажралась подобной гадостью.
В папиной системе алкоголь делился на крепкий и слабенький, но была еще и особая категория — коварный. Последний казался приятным и легким, пился на ура, вот только через пару минут ты уже не мог встать из-за стола. Только уползти.
Йоль шел хорошо. У него был мягкий сладковатый вкус, но с достаточной танинностью, терпким послевкусием. Напиток согревал горло и разливался приятным теплом в районе живота.
Гривур после моего признания молча налил еще один кубок. И еще один. И только потом решился спросить:
— Ты прям настоящая человечка?
— А какая ж еще? Липовая? Настоящая, настоящая.
— Ты жила на Земле? — уточнил Гривур.
— Ага.
— А потом попала сюда?
— Зачем ты мне задаешь эти глупые вопросы? Говорю же, да. Тебе не послышалось. Я обычный человек.
— Сколько же демонов ты убила, когда попала в Лазар?
— Ни одного.
— Врешь, — недоверчиво произнес демон, — а адептов?
— За кого ты меня принимаешь? Я никого даже пальцем не тронула. Разве что Сенору, но она жива-здорова.
— Ага, — кивнул демон. — Тогда ладно.
На этом все и закончилось. Гривур смерил меня любопытным взглядом, увидел всю ту же худощавую адептку с улыбкой на лице и решил не паниковать раньше времени. Я его действия одобряла. Что ему от моей человечности-то?
Мы продолжили возлияния в компании двух томиков словарей и бумажки от магистра Берск. Железная Дева решила, что мне непременно надо включить в свой доклад перевод маленького отрывка из древнего трактата о людях.
Я оценила тему, но корпеть над старой бумажкой, повествующей о моей “чудовищной” расе не хотела. А магистр Берск даже слушать не желала об отмазках.
Поэтому мы с Гривуром расположились за партами, сдвинув соседние, и принялись за работу. Йоль лился рекой. Гривур достал из своих закромов еще бутылку и похвалил мою выносливость.
— Да слабенький какой-то ваш йоль, — пожаловалась я. — Думала, ты мне самогонку дашь.
— Так это и есть самогонка, — ответил Гривур, почесав между рогов. — Только мы ее на магии настаиваем.
— А что, так можно? — удивилась я.
У меня закрались нехорошие подозрения о том, что я только что выжрала почти литр особо коварного алкоголя. А ведь еще даже не вечер! Я выглянула в окно, где до сих пор было светло, и только тогда заметила, что свет стал каким-то странным. Словно солнце заменили диско-шаром.
— Гривур, — напряженно сказала я. — А что это так за окном светится?
— Деревья, — ответил демон, ткнув когтем в сторону парка. — Там же ламии растут.
— Это такие с листьями-сердечками и радужными искорками?
— Да, только они редко светятся. Лишь когда рядом с ними происходит выброс магии. Их человеческие чародейки вывели, чтобы излишки силы сбрасывались не в землю, а возвращались к энергетическому полю Ада. Вы еще будете это проходить, на третьем курсе.
— Гривур, — осторожно сказала я, — а почему ламии сейчас-то светятся?
— Наверное, мощный маг потерял контроль над резервом.